— Я пойду и прямо сейчас всё разузнаю, — Гарри поднялся. — Но ничего не обещаю. Стажёры перебиваются крупицами информации.
Гермиона перестала хмуриться и благодарно улыбнулась.
— Между прочим, — заговорил он, заправив палочку за пояс, — я жду объяснений насчёт вчерашнего. Чем это ты была так занята, что не нашла минутки выслушать лучшего друга?
Гермиона внезапно подалась назад, щёки раскраснелись.
— Я обязательно расскажу тебе, но позже. Столько всего произошло, ты не представляешь! Сейчас у нас имеются более важные вопросы на повестке дня.
Гарри уже знал: когда она переходит на деловой тон и использует вот такие вот фразочки, словно сошедшие со страниц детектива, с ней лучше не спорить. Он попросил её набраться терпения, а сам отправился на «разведку». Если Гермиона была свято убеждена, что лучшее оружие — библиотечная карточка, а Рон — волшебная палочка, то Гарри не сомневался, что нет ничего эффективнее сплетен, полученных от любопытного болтуна. Именно такое сочетание представлял собой новоиспечённый аврор и практически бессменный дежурный в вестибюле Аврората — Юджин Кокс. Рон и Майкл постоянно отпускали шуточки насчёт его фамилии, но не Гарри. Он поступал умнее. «Расчётливее», как уличил бы Риддл из медальона. Гарри без труда подружился с растяпой Юджином, и тот служил ему бесценным кладезем информации о делах, к которым у стажёров обычно не было доступа.
— Привет, Юджин! — жизнерадостно окликнул его Гарри, с преувеличенным интересом разглядывая приземлившихся на стол Кокса бумажных журавликов. Юджин аккуратно разворачивал их и делал отметки в журнале для входящей корреспонденции. — Знаешь, я всегда считал, что этот способ обмена сведениями между отделами — настоящая головная боль. Мало того что ты должен быть мастером оригами, так любую записку ничего не стоит перехватить.
— Раньше были совы, — усмехнулся Юджин. — Птичий базар в действии. Кстати, — он подмигнул Гарри, как будто знал его постыдную тайну. — Тебя опять пришла навестить Гермиона, да? Сегодня я обедаю с её коллегой из бюро — Урсулой. Эта девушка — нечто, Гарри! Я в курсе, что много треплю языком, но она меня слушает. Представляешь? Ей со мной интересно.
— Поздравляю!
— Спасибо, — Кокс покраснел до ушей. — Так что случилось? Твоя подруга выглядела, мягко говоря, расстроенной.
— От тебя ничего не скроешь, — ответил Гарри, подкормив его самооценку.
— Ещё бы! Она пролетела мимо меня. Фурией!
— Владелец аптеки, которую ограбили вчера ночью, — её знакомый.
Юджин вскинул брови и понизил голос:
— Не думал, что она водит дружбу с кем-то из Лютного. Можешь её успокоить: преступников скоро найдут. Долиш землю роет.
— У него есть зацепка? — подтолкнул Гарри.
— Слышал, преступников было четверо, и один из них стукнул подельников Империусом. Это похоже на правду, так как один из штатных вредноскопов засёк применение Непростительных в том районе, — он красноречиво возвёл глаза к потолку, где располагалась гигантская карта.
— Откуда столько подробностей?
— Какой-то малый случайно оказался там во время заварушки.
— Кто такой?
— Бартоу Гор.
Имя было Гарри совершенно незнакомо.
— Пьянчужка из тех, что отираются у кабаков в надежде на подачку, — прочитав замешательство на его лице, добавил Юджин и прихлопнул ладонью норовившего упорхнуть журавлика. — Он едва ворочал языком, когда его доставили: то ли пьян, то ли нанюхался пыльцы фей. Но самое интересное — имя этого четвёртого.
— М-да?
— Этот пьяница клянётся, что Непростительное применил никто иной, как Регулус Блэк. Сам знаешь, что это за семейка — вся с душком: тёмные маги и поголовно преступники.
Любезная улыбка слезла с лица Гарри. Кулаки сами собой сжались.
— Сириус Блэк сражался против Волдеморта! Его оправдали, — не сдержался он. Не хватало, чтобы какой-то трепач возводил напраслину на его крёстного.
— Да-да, конечно, — торопливо сказал Юджин, стушевавшись.
— Блэк, значит, — пробормотал Гарри. — Чушь. Какой в этом смысл? Ему незачем рисковать и заниматься банальным разбоем. В его сейфе золота больше, чем мы заработаем за год.
Кокс издал смешок.
— Так или иначе, сегодня его вызвали для дачи показаний. Обвинения звучат странно, ничего ведь не было украдено.
— Как так?
— Преступники ничего не взяли, всё побросали на месте.
— Бессмыслица. Если… Блэк обезвредил сообщников, то что ему помешало взять добычу?
— Сигнальные чары? Понятия не имею, как Долиш собрался это раскручивать. Кое-что уже просочилось в прессу, так что советую тебе не попадаться начальству на глаза. Долиш рвёт и мечет.
Это всё, что требовалось услышать. Гарри поблагодарил Юджина, не сомневаясь, кто был невольно виноват в утечке, и направился обратно в стажёрскую. За время его отсутствия Гермиона навела порядок в помещении, избавилась от пыли на древнем проявителе врагов, крошек, забившихся в стыках кресел, и пятен от чаркофе на столе Рона. В минуты волнения все реагируют по-разному — Гермиона принимается за уборку.
— Ну что? — воскликнула она, подавшись навстречу Гарри.
Он пересказал ей всё, что сумел разузнать у Кокса.
— Негусто, — заключила она, выслушав. — Практически уста «Пророка».
— Я попробую прощупать почву, а если не выйдет, то всегда могу незаметно проникнуть на допрос.
— Каким образом? — нахмурившись, спросила Гермиона.
— Мантия папы, — сверкнул улыбкой Гарри.
— Гениально! — Гермиона прикусила губу, обдумывая план действий. — Гарри! — она вскинула на него глаза. — Регулус… Они с Андромедой только вернулись, им нужно налаживать жизнь здесь, но всегда найдутся те, кто при первой же возможности обвинит его во всех смертных грехах только потому, что он носит фамилию Блэк. Ты точно ничем не рискуешь, вмешавшись в это дело?
— По крайней мере, мы будем знать, чего ожидать.
— Ты спрашивал, чем я вчера была занята. Мои родители вернулись, Гарри. Теодор организовал их поездку. Вот такой сюрприз он преподнёс мне. Долгая история, впопыхах не расскажешь. Они не вспомнили меня.
— О…
— Но мы не опускаем руки, однако это ещё не всё. Я видела Регулуса. Случилась путаница с письмами, и… в общем, он заглянул ко мне вечером.
— И ничего не сказал о том, чем развлекает себя в свободное время? Ну, например… грабит аптеки…
Тяжёлый взгляд Гермионы был красноречивее слов.
— Даже спроси я его в лоб, можно подумать, он бы мне ответил. Сам знаешь, от него стоит ожидать чего угодно.
— Знаю? — опешил Гарри.
— Ты ходишь к Блэкам, как к себе домой, и ведёшь задушевные беседы с Кричером. Откуда, скажи на милость, ему знать, какой мармелад мне нравится?
— Я даже не помню, чтобы говорил с ним об этом, — взлохматив волосы на затылке, пробурчал Гарри. — Когда передо мной тарелка, мой мозг живёт отдельной жизнью. В основном Кричер болтает сам, трещит без умолку о каких-нибудь вековых традициях эльфийского народца, о том, как домовикам неимоверно повезло прислуживать волшебникам или как его лягнул Клювокрыл, когда Сириус притащил его на Гриммо, и выбил ему зуб…
— Я только что поняла, что ты делаешь мою работу!
Гарри издал драматичный вздох.
— Не знаю, не знаю. Считай, это мой запасной аэродром. Если меня однажды выпрут из академии, то всегда смогу издать энциклопедию о жизни домашних эльфов. Лавгуды как раз хотели сделать переворот и напечатать что-то особенное. Тебе положена индивидуальная скидка и вкладыш с автографом великого и несравненного Гарри Поттера совершенно бесплатно. Слушай! А это идея! Тираж раскупят за полдня, и все волшебники разом проникнутся к своим эльфам и дадут им свободу.
Гермиона заметно расслабилась и наконец снова улыбнулась.
— Иногда я забываю, каким очаровательным тупицей ты бываешь.
Гарри расхохотался.
— А где Рон? — спросила Гермиона, сдвинув чернильницу с края стола.
— Самому интересно. Он занят каким-то суперсекретным заданием Сэвиджа. По-моему, ему поручили опись магдоков, поступивших из магазина «Писарро», вот он и молчит. Там какой-то шутник использовал рвотное заклинание и испортил всю партию нумерологических таблиц на прилавке.