— Если тебе дорог твой язык, Блейз…
— Я нем как рыба.
— Иными словами, скользкая тварь, — припечатал Регулус.
— А вот это обидно.
— При чём здесь Гермиона? — Регулус надеялся, что вечерний воздух скрыл смущение на его лице.
— При том, что она твоя фея-крёстная: взмахнула волшебной палочкой, и старикашке отшибло память. Разве не чудо? По-моему, это так мило.
— Следи за словами.
— Брось, я вас не выдам. У меня с Авроратом крайне натянутые отношения, и, потом, мама питает к тебе слабость. Она закроет мне доступ к сейфу, если я буду плохо себя вести. Разумеется, я не пропаду, но расстраивать матушку лишний раз не стоит. Тётушка Тониа начала учить её настаивать яды. Семейный бизнес. В Хогвартсе у меня были отличные оценки по зельям. Я даже подумывал пойти после учёбы работать в Мунго… Золотые руки, что скрывать. Талант. Я и сейчас порой балуюсь от скуки…
Сын Сирены вызывал у Регулуса смешанные чувства. Блейзу нельзя было отвечать в той же манере, ни в коем случае не смеяться над его шуточками, хотя те порой были смешными, не хвалить его даже по делу, иначе тот попросту никогда не закроет рот, не спрашивать про Нотта, с которым, по словам Блейза, они в смертельной ссоре.
«Не корми животное, — однажды сказала мама, когда маленький Регулус бросил чайке овсяное печенье. — А то не отвяжешься».
— Что ещё ты слышал?
— Спокойнее, нечего хвататься за палочку. Больше ничего. Мой шпион был схвачен и безжалостно сжёван.
Здравый смысл подсказывал Регулусу, что Забини веры нет, но сейчас они на одной стороне.
— Что, в дом не пригласишь? — спросил Блейз. Похоже, его распирало от потребности поделиться какими-то новостями.
Регулус усмехнулся:
— Говори уже, чем обязан твоему визиту.
— Я бы солгал, сказав, что скучал. У меня есть любопытная информация.
Регулус скрестил руки на груди.
— Ты наверняка слышал о нападениях, — Блейз перестал ухмыляться. — Кровожадный зверь возникает из ниоткуда, убивает и пропадает в никуда. Он дал осечку в доме Паркинсонов.
— Я читал об этом, — произнёс Регулус.
— Кто-то читал, а кто-то видел своими глазами, — Блейз издал нервный смешок.
— Почему-то я не удивлён.
— Я не позволил ему закончить начатое. Скажу больше: мне удалось вцепиться в него, когда он аппарировал.
Регулус нахмурился.
— Аппарировал?
— Ты уже догадался, Блэк? Наш мишка — чёртов анимаг! Он перенёс меня в какую-то дикую глушь, стряхнул меня, как пушинку и, пока я приходил в себя, дал дёру — он сбросил животный облик и вновь аппарировал.
— Так ты успел его разглядеть?!
— Ох, нет. Извините. Мешали звёзды перед глазами. Он меня тоже как следует не видел, иначе б…
— И где эта глушь? Может, там его логово?
— Откуда мне знать?! Я что — карта? Глушь на то и глушь, что выглядит, как все другие порядочные глуши с холмами, горами и деревьями.
— Зачем рассказал? — спросил Регулус.
— За тебя волновался. Я же прямым текстом сказал: мама в тебе души не чает, а я защищаю её интересы.
— Допустим.
— Сначала я собирался в одиночку схватить этого гризли, стать народным героем и заработать амнистию, потом вспомнил о тебе…
— Когда понял, что один не справишься. Зачем тебе возвращаться в Англию, Блейз? Мир большой.
— Хочу свободно передвигаться по всему земному шарику. Меня угнетают ограничения. Переговоры по летучему пороху застопорились, а тут подвернулась такая возможность. Я золотые билеты из рук не упускаю. Тебе тоже упадёт плюсик в карму, а то тут такие страсти пишут. Решайся! Мы здорово сработались в Хогвартсе, спасли детишек…
— Ты это делаешь ради себя или переживаешь за кого-то ещё? — напрямик спросил Блэк.
— Кого, например?
— Тех же Паркинсонов. Убийца с ними не закончил.
Блейз рассмеялся.
— На Слизерине такие вопросы не задают, «Ван Хален». Так что? Ты в деле? Я мог бы показать тебе то местечко. При дневном свете, глядишь, и логово маньяка отыщем.
— Один дрейфишь?
— Вдвоём веселее.
Спровадив Забини, Регулус поднялся к себе, сделав мысленную заметку завтра же добавить парочку защитных заклинаний вокруг дома.
Снаружи совсем стемнело. Небо было ясным — ни единого облака, всё усыпано звёздами. На кровати Регулуса свернулся калачиком Нуар. Он не спал — подкарауливал луну, кончик хвоста мерно ударял по покрывалу.
— Что бы сделал Сириус? — доверительно прошептал Регулус, сев рядом. Он взглянул на свои ладони, будто решение уже лежало в руках. — Тут и думать нечего. Он бы кинулся разыскивать анимага-убийцу, вообразив себя крутым детективом. Надо расспросить Бони, вдруг ему что-то известно. А ещё у меня появилась идея, как незаметно пройти в Отдел тайн и разобраться с просьбой Герпо.
Нуар поднял голову. Кошачьи зрачки расширились. Уши дёрнулись.
Регулус вздохнул, чувствуя свербящее раздражение в груди из-за лжи, которую ему скормил Поттер, но факт оставался фактом: Гарри заботился о нём, поэтому привлёк Гермиону. Гермиону, которая ненавидела чары забвения и тёмную магию.
— Разве она может думать обо мне ещё хуже? — простонал Регулус и посмотрел на Нуара, но того проблемы живых не интересовали.
Кот зевнул и отвернулся, потеряв интерес к «беседе».
*
18 февраля
Регулус давно не поднимался ни свет ни заря. Шататься полночи по волшебным улочкам — пожалуйста, но вставать раньше всех в доме — пытка, мука, каторга. Забини, кажется, вовсе не ложился — его аж потряхивало от возбуждения, когда Регулус перевалился через ограду и встретил Блейза на лугу.
— Ты решился! — воскликнул Блейз, безуспешно пытаясь скрыть ликование.
Регулус едва протёр глаза. Глас любимого одеяла, звавшего его назад в свои объятия, казался ему громче восторженных возгласов Забини. И всё же он позволил тому схватить его за локоть и протянуть через пространство.
Они приземлились в грязь. Блейз не преувеличивал, назвав это местечко глушью: поблизости не наблюдалось ни единой человеческой постройки, деревьев же было в избытке. Хвойные стражи встречались на каждом шагу — сосны со вздутыми корнями, стелющимися по каменистой почве и песчанику. Сосновое царство разбавляли ольха и можжевельник — на втором до сих пор чернели ссохшиеся ягоды, которые не успели склевать за зиму птицы.
— Я валялся вот здесь! — провозгласил Забини с такой гордостью, словно показывал кратер, оставшийся после падения метеорита, а не едва заметную вмятину в грунте. — А тут отпечаток звериной лапы. Четыре дня прошло, а он ещё на месте. Мерлин, да это чудище весило под тонну!
Регулус прошёл мимо Забини, следуя цепочке звериных следов. Зверь на самом деле был тяжёлым, раз даже на каменистой земле отпечатки хорошо сохранились, но затем они обрывались.
— Ничего, — сказал Блэк. — В человеческом виде этот гад слишком лёгкий. Мы не знаем ни размер его ноги, ни примерный рост…
— Осмотримся? — предложил Блейз. — Вдруг он что-то выронил. Или хотя бы узнаем, где мы.
Регулус не возражал. Они не могли определить своё местоположение, а спросить было не у кого. Гористые склоны для Британии отнюдь не редкость. Впереди слышался плеск воды, и Регулус двинулся на звук. Вскоре между деревьями показалась полоска воды.
Блейз, шедший неподалёку, зацепился носком ботинка за выступающий корень и витиевато выбранился.
— Тебя только на разведку посылать, — прошипел Блэк.
— Ох, простите, что не надел калоши, — ему в тон отозвался Забини. — По-моему, уже ясно, что тут ничего нет. Только время теряем.
Регулус возвёл глаза к небу.
— Благодаря тебе же, Забини.
Когда они вышли к каменистому берегу, Блейз плюхнулся на ближайший валун и начал со вздохами осматривать свои ботинки из кожи с задницы какого-то редчайшего дракона. Регулус не стал говорить, что камень, на котором Забини причитает, не чище земли под ним. На естественной насыпи рядом вопреки времени года и сырому дню тут и там выглядывали скромные цветочные головки. Регулус сорвал один бутон.