— Подожди, что?
Дружный хохот был ему ответом.
— Моя судьба в твоих руках, — хлопнув Гарри по плечу, весело сказал Невилл.
— Ну, тогда готовь резюме, — звонко произнесла Джинни. — Гарри не подведёт!
Гермиона бросила взгляд на лучшего друга. Мерлин, неужели они с Роном так же смотрелись со стороны, как эти двое? Гарри то и дело отводил взгляд, боясь быть пойманным на откровенном разглядывании младшей Уизли, а та с такой силой сжимала подвеску-палитру на шее, словно опасалась забыть, что её парень сейчас не в этой комнате. Всё это жутко напоминало неловкость, которая нет-нет да и повисала в воздухе между Гермионой и Роном. Их попытка дать шанс отношениям провалилась. Она допустила ошибку, но смогла вовремя предотвратить следующие. На протяжении тех месяцев, что они были парой, залечивали раны друг друга и делали вид, что всё отлично, Рон оставался предельно мил и отзывчив. Он регулярно спрашивал её мнение и, даже целуя Гермиону наедине, уточнял, всё ли хорошо, всё ли в порядке. Даже вспылив, Рон первый приходил мириться. Она гордилась тем, какой сложный путь пришлось ему пройти со дня победы. Гермиона видела, как он собирал Фреда по частям, как помогал Молли и Артуру, втайне от семьи и, в первую очередь, от самого Перси, хлопотал за того перед Кингсли. Она знала, как тяжело ему дались вступительные экзамены в академию авроров, и как могла поощряла его.
Теперь их ожидала участь Гарри и Джинни: долгие паузы в разговорах, взгляды втихомолку и страшный вопрос «Что, если бы?».
— Ребята, — сказала Луна, водя зубчиком вилки по салфетке, будто рисовала очередное неведомое миру создание, — я давно не видела Рона. С ним всё хорошо?
— У него какое-то задание, — Джинни метнула взгляд в сторону Гарри, хотя ближе сидел Майкл, так же прекрасно располагавший информацией. — Я ничего не путаю?
— Они со Струглером наводят какие-то справки.
— Я так и поняла. Он занят. Рон не принёс домой ни одной диковинной вещи за неделю, а ведь до этого тащил что-нибудь постоянно. Папа просто в восторге! Его коллекция штепселей растёт на глазах, а работающий тостер стал темой дня в эту пятницу. Теперь и Фред туда же: они с Роном вечно что-то изобретают для магазина приколов, разбирают маггловские вещи на винтики. У мамы волосы дыбом от шума из комнаты мальчиков. Кстати, Гарри, она просила передать, что ты давно не заходил. Завтра к нам приедет Чарли. Приходи повидаться…
Давно стемнело, «Дырявый котёл» опустел — остались только ребята из Ордена. Они давно не собирались, так что никто не спешил уходить. Майкл предложил вспомнить старую школьную игру…
— Какое ты заклинание? — спросил он, повернувшись к Луне.
— «Ревелио».
— Объяснись!
— Потому что могу сделать невидимое зримым, — она подула на салфетку, с которой не расставалась весь вечер, и сидящие около Луны Невилл и Гермиона ахнули. На бумаге были нарисованы они все, сидящие за столом, совсем маленькие, но узнаваемые. Особенно Гермиона. Она тут же пригладила волосы, глядя на своё изображение.
— Хорошо, теперь твоя очередь.
Луна в упор посмотрела на Гарри. Он рассмеялся и подбоченился.
— Со мной всё понятно. Я — «Экспеллиармус».
Майкл весело фыркнул.
— Докажи! — задиристо воскликнула Ханна.
— За вечер я раз пять уронил на пол вилку, дважды — ложку и опрокинул стакан. У меня всё вылетает из рук.
«Это потому что надо меньше смотреть на Джинни».
— Засчитывается.
— Гермиона, — Гарри ободряюще улыбнулся. — Ответ за тобой.
Она ненадолго задумалась, устремив взгляд вдаль — за окна «Дырявого котла», где тёплый оранжевый свет заливал Чаринг-Кросс-Роуд.
— «Люмос»? — она сама не была уверена. — Потому что я люблю зажигать огоньки, запускать их под потолком, когда дома совсем-совсем темно, или просто любоваться тем, как в городе по цепочке зажигаются фонари.
— «Люмос», — кивнула Джинни. — Светит, но не греет. Это многое объясняет.
Ханна нахмурилась. Гарри помрачнел. Наверное, одна Луна не заметила или сделала вид, что не заметила подтекст в словах Джинни. Та до сих пор винила Гермиону в разрыве с Роном, и иногда её обида за брата вырывалась наружу непредсказуемым образом.
Невилл постарался сгладить возникшую неловкость, по собственной инициативе взявшись отвечать следующим. Гермиона прослушала, какое заклинание он выбрал. Дальше играть только по второму кругу, а настроение было уже не то. В школе игра шла веселее: гриффиндорцы собирались в гостиной и перебивали друг друга, называя самые нелепые заклятья. Только у Фреда с Джорджем ответ из раза в раз совпадал:
— «Джеминио», — хором отвечали близнецы, дурачась, строя друг другу рожи. — Кому объяснить, почему?
В полночь в «Дырявом котле» пробили часы. На сей раз Ханна и слушать не хотела отговорки: всыпала Луне в ладонь горсть летучего пороха и чуть ли не силой ввела в камин, потом тем же образом заведение покинула Джинни. Корнер жил неподалёку в маггловской части города, так что решил добраться до дома своим ходом.
— Тебе не кажется, что Джинни и Майкл как-то особенно смотрели друг на друга? — прошептал Гарри, застав Гермиону врасплох. От изумления она не знала: то ли смеяться, то ли плакать. Признаться, она не замечала, чтобы Уизли и Корнер хоть раз переглянулись.
— Она ему улыбалась, — добавил Гарри, отчётливо раздосадованный случившимся.
— Он передал ей соусницу. Она его поблагодарила.
— И улыбнулась. Они встречались раньше.
— Гарри, — устало произнесла Гермиона. — Я тоже ему улыбалась. И Луна, представляешь. И Ханна. Даже ты сам, хотя твой дружелюбный оскал заставил меня понервничать. Джинни — девушка Дина, ты не имеешь право её ревновать.
Он скосил на неё глаза, как бы намекая, что не ей заикаться о ревности. Гермиона неожиданно для себя залилась краской.
— У меня всё совсем не так!
— Держу пари, — проворчал Гарри, поправив очки.
Гермиона надулась, но злиться на него не получалось.
— Почему бы тебе не поговорить с ней? — прошептала она, подёргав Гарри за локоть. — Загляни завтра в «Нору». Миссис Уизли тебя пригласила…
— Нет! — твёрдость его тона ошарашила. — Молли хочет увидеться. Хорошо. Пусть. Но Джинни пригласила меня, когда ты сидела за тем же столом. Она сделала вид, что ты посторонний человек, но это не так! Не для меня. Я видел, что тебе было больно. Так не пойдёт. Меня это не устраивает! И то, что произошло потом — тоже.
— Ох, Гарри…
— Ребята! — Невилл взмахом палочки отправил последние тарелки на кухню и приблизился к ним. — Уже поздно, оставайтесь-ка у нас на ночь. Наверху полно свободных номеров.
— Верно, — Ханна показалась из-за его спины со шкатулкой пороха. — Как несостоявшийся колдомедик советую вам переночевать здесь. Аппарировать, когда в желудке столько еды и, — она бросила насмешливый взгляд на Гарри, — три пинты сливочного пива, категорически не рекомендуется.
— А утром я погоняю тебя по разделу ядовитых растений, — добавил Невилл. — Я человек строгих графиков.
— Да, профессор Лонгботтом.
Гермиона ощущала себя выжатой как лимон, не хотелось даже лишний раз доставать палочку. От слов Гарри подозрительно чесались глаза. Решив, что у Живоглота есть запас корма в миске (к тому же её кот не побрезгует наведаться к соседям в поисках лёгкой наживы), она сдалась на уговоры хозяев «Котла» и сказала:
— Хорошо, я остаюсь.
*
Гермиона выглянула в окно, нахмурившись следя за бегом облаков по ночному небу. Было что-то волшебное в том, чтобы сидеть в тишине на подоконнике и смотреть на Косой переулок. Вот под накрапывающий дождь из дома напротив выбежал пожилой волшебник с тросточкой, которая тут же превратилась в чёрный простенький зонт, раскинувшийся над головой, и отправился вниз по улице.
Ох уж эти волшебники — дома им не сидится. Теперь, когда перемещения по сети летучего пороха стали редкостью, а аппарировать можно было только в строго отведённых местах, некоторые заведения в переулке открыли внутренние дворы, сделав их проходами в маггловскую часть Лондона. Это снизило поток народа в «Дырявом котле». Жители переулка и желающие попасть сюда извне могли воспользоваться проходами в аптечной лавке Малпеппера, у Оливандера или пройти сквозь западную стену здания совиной почты… Ханна считала, что это к лучшему — меньше головной боли, а клиент и сам найдёт дорогу к её крыльцу.