— Что? — сдавленно произнесла она, откашлявшись.
— По-моему, оно мне подходит. Фамилия обязывает.
Она залпом допила чай, слезла со стола и подошла к Регулусу вплотную, забрав вторую чашку из его рук и отставив в сторону.
— Что ты задумала? — прошептал он голосом, полным паники.
— Можно я тебя поцелую?
Он побледнел. Отвёл взгляд. Она причиняла ему неудобство. Её просьба была столь же эгоистична, сколько невозможна в воплощении.
— Зачем? — прошептал он, отказываясь смотреть на неё.
— Я обязана проверить догадку.
Регулус потерял дар речи. Выражение его лица стоило того, чтобы сказать это вслух. Он рассердился.
— Ты опять за старое?! Какую догадку?
Гермиона предприняла слабую попытку объясниться.
— Неважно. Мне нужно проверить выдвинутую гипотезу опытным путём.
— А я кто — подопытный кролик? — спросил Блэк тоном ребёнка, которому положили на тарелку больше сельдерея, чем обещали.
— О нет, — с улыбкой сказала она. — Ты не кролик.
«Ты Змей-искуситель, хотя и сам того не знаешь».
— Но я должна быть уверена в своей правоте или в заблуждении.
— И для этого ты должна меня поцеловать?
— Да.
Он моргнул несколько раз подряд, всё ещё не веря своим ушам. Гермионе было впору смутиться, но после того, что произошло той ночью, как-то поздно стесняться.
— Хорошо, — серьёзно произнёс Регулус, будто решал сложнейшую задачу. — Сколько раз?
— Один. Этого будет достаточно.
Он молчал.
«Молчание — знак согласия», — напомнила себе Гермиона, встала на цыпочки и положила ладонь ему на грудь, раздвинула пальцы, чтобы лучше чувствовать чужое сердцебиение.
— Стой смирно, — она медленно приблизилась и, стойко перенеся его убийственный взгляд, осторожно коснулась губ Регулуса своими.
Ничего.
Гермиона отстранилась на пару дюймов.
— Я же гово…
— Молчи, — прошептала она и вновь потянулась за поцелуем. — Пожалуйста, только молчи.
Регулус не сводил с неё глаз. Его дыхание играло на коже. На короткий миг их губы встретились и снова разошлись. Гермиона разочарованно выдохнула, пальцы сжали ткань его рубашки. В кои-то веки Регулус послушался и хранил молчание. Тем лучше. Айсберг был бы теплее, чем его взгляд. Гермиона отважилась испытать судьбу в третий раз. Не разрывая зрительный контакт, она прижалась губами к его прохладным губам. Привкус апельсина. Её руки обвили его шею. Собственная смелость немного смущала, она нервничала, но он не останавливал, пусть и стоял неподвижно. Сердце заныло, пропустив удар. От обиды хотелось смеяться и плакать одновременно. Полный крах. Гермиона отстранилась, и Регулус аккуратно сжал её запястья, убирая девичьи руки со своих плеч.
— Один? — произнёс он нечитаемым тоном. — Кто-то не умеет считать.
— Я должна была проверить, — повторила Гермиона скорее для себя. С ним всё было ясно.
— Полагаю, эксперимент окончен. Я и так позволил слишком много и пошёл у тебя на поводу. Почему ты так поступаешь со мной? Это месть?
— Ты сам говорил, что тебе нравятся властные волшебницы, — Гермиона потёрла запястья, которые горели после его прикосновения.
Возникшее замешательство на лице Регулуса сменилось холодностью.
— Сейчас мне нравится только одна волшебница.
— Твоя невеста.
— Да, — Регулус отвернулся к окну. — Моя невеста.
Справедливо.
— Сколько времени? — шёпотом спросила Гермиона.
— У меня нет часов, — отозвался Блэк, уперевшись руками в края раковины. — Я забыл их сегодня, но думаю, нам уже пора.
Гермиона кивнула.
— Ещё раз проверю, как мама, и собираемся.
Мама спала, когда Гермиона поднялась к ней в комнату. Родители так охотно её приняли, так быстро привыкли к ней, так скоро доверились… Сейчас она убедилась, что где-то в их подсознании ещё жила память о девочке из удивительной школы, попав в которую, Гермиона больше всего боялась исключения. Её исключали однажды — в маггловском учебном заведении она была чудаковатым изгоем, зазнайкой и просто «ненормальной».
— Ваша дочка со странностями.
Гермиона собственными ушами слышала, как директор школы говорила это папе.
— У неё бывают приступы какого-то странного ступора, она уходит в свои мысли… Учителя не знают, что с ней делать. Девочка хорошо усваивает материал, более того, она выучила его наперёд. Даже для старших классов. В нашей школе её сейчас нечему учить. У неё нет друзей, кроме Бенджи Фенвика, и тот общается с ней, чтобы получать подсказки на уроках. Дети её побаиваются, потому что рядом с Гермионой постоянно происходят странные, пугающие вещи… Я бы порекомендовала вам отвести дочь к частному психологу.
Ненормальная! Это слово крутилось на языке маленькой Гермионы всю дорогу домой. Папа вышел из машины как раз, когда мама сбежала с крыльца им навстречу.
— Ну что?
— Эта школа нам не подходит, — сообщил папа, помогая Гермионе вылезти из автомобиля.
Не она школе, а школа ей. Через несколько недель у неё случился первый серьёзный магический выброс, и большая очковая сова принесла письмо, перевернувшее жизнь Грейнджеров с ног на голову. Тогда они не представляли, как всё обернётся, к чему приведёт магия, проснувшаяся в жилах их дочери. Магия и сейчас влияла на них. Травяной чай и капелька зелья успокоения подействовали как нельзя лучше.
Спустившись на первый этаж, Гермиона увидела, что Регулус уже стоит в дверях, пожимая руку её отцу.
— Это было приятное знакомство, — сказал папа, — и ещё раз большое спасибо, что проверили лестницу. Так что там было — выскочил один болт?
— Да, мистер Уилкинс. Больше она не будет ни скрипеть, ни шататься. Не стоит благодарности. Это наша работа — заботиться о вас.
— Гермиона, — папа посмотрел на неё, уронив пальто, когда попытался снять его с крючка у входной двери. — Я стал неуклюжим.
— Ничего страшного, — Регулус поднял пальто и отряхнул. — Ты готова? — он развернул его так, чтобы помочь Гермионе одеться.
— Спасибо, — пролепетала она, просунув руки в рукава. Блэк огладил ей плечи, убирая складки.
Когда они вышли из дома и отошли на несколько ярдов, Гермиона обернулась, глядя на окна. Лампы не горели, но экран телевизора бросал пятна света на шторы. Папа опять уснёт с пультом в руке, а потом будет жаловаться, что там сели батарейки.
— Я пришлю тебе адрес Миргурда, — Регулус заставил её вынырнуть из мыслей. — Ты сможешь вести с ним переписку самостоятельно, а лучше сведи его с Ноттом. Им стоит обсудить дальнейший план действий. Тебе необязательно вести дела через меня.
— Я этого не забуду! — искренне сказала Гермиона. — Всё, что ты сделал для меня, для нас…
— Друзья так и поступают, — промолвил Регулус, бросив на неё тревожный взгляд из-под ресниц. — Идём?
— Я ещё постою пару минут.
— Тогда… до свидания?
— Ага.
— Не замёрзни тут.
— Я уже наложила Согревающие чары.
— На открытой местности? Очередное нарушение Статута.
— У меня много знакомых в Министерстве магии, включая самого министра — они меня в обиду не дадут. Я же героиня войны! Должны же быть привилегии, — пошутила Гермиона. — Перед тобой самая завидная невеста Британии и гроза всех тёмных волшебников! Меня, между прочим, в пример ставят даже перед стажёрами Аврората.
— Верно, — совсем кисло произнёс Регулус, от его хорошего настроения не осталось и следа. — Это сложно забыть. Завидной героине нужен завидный герой. Что ж… Мне пора. Значит… пока.
— Угу.
Регулус развернулся и пошёл вверх по улице, сливаясь с вечерними тенями.
— Ещё раз спасибо! — крикнула ему в спину Гермиона.
Он оглянулся через плечо и сдержанно улыбнулся.
Гермиона помахала, потом прижала руку к груди, то сжимая, то разжимая пальцы, словно их свело судорогой.
*
25 февраля
На следующий день Гермиона снова отправилась в пригород, неся в руках коробку с огромным бантом. Она десять минут не могла определиться с его цветом и колдовала, колдовала, колдовала…