Мама приветствовала её с улыбкой.
— Ты вовремя, я как раз собиралась в клинику, но для тебя у меня всегда найдётся минутка-другая.
— Вчера вы меня очень напугали. Хотела убедиться, что с вами всё в порядке, — с порога оттарабанила Гермиона. — И ещё вот! — она протянула подарок. — Замена сгоревшему чайнику. Этот не электрический, но очень красивый, надеюсь, вам понравится. Я буквально влюбилась в него, когда увидела в витрине, так что купила сразу два: вам и моему другу. У него на работе не в чем даже чай заварить.
Мама расхохоталась, добродушно погладив её по плечу.
— Не знаю, что за чудо лежит внутри, но этот зелёный бант можно носить вместо шляпки на Королевских скачках в Аскоте! (1) Теперь у нас два чайника вместо одного.
— Два?
— Твой друг Регулус прислал нам рабочую копию сломанного. Я только что проводила курьера.
— Регулус купил вам электрический чайник?!
— А что в этом такого? Он признался, что сломал наш. Глупости, конечно. Наш старичок едва дышал, но курьер, как заколдованный, не желал принимать отказ, пока не всучил мне коробку.
— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Гермиона, проходя в гостиную.
— Не знаю, что на меня нашло вчера вечером. Сегодня я полна сил! Я вас даже не проводила — уснула, коснувшись подушки, — переживала мама, пытаясь снять бант, не повредив атласные ленты. — Переизбыток стихов в организме. Так сказал Венделл.
— Ваш муж вас очень любит.
— Да, что не мешает ему вечно надо мной подшучивать. Это держит в тонусе. Умоляю, скажи, что мы не застращали Регулуса. Не хотелось бы прослыть местными чудиками в глазах молодого человека.
— Если вы и произвели на него впечатление, то положительное, — успокоила её Гермиона.
— С другой стороны, мне кажется, это и есть любовь — когда ты улыбаешься его глупой шутке, которую только вы и понимаете. Любви не стоит стесняться. Кстати, утром, когда я забирала почту из почтового ящика, ко мне подбежал соседский мальчик…
— Марвин?!
— Да-да. Он спрашивал о тебе — хотел знать, когда ты снова придёшь. Он жаждет показать тебе царапину на коленке, клянётся, что она похожа на голову Базза Лайтера. (2)
— Ещё бы самой вспомнить, кто это, — усмехнулась Гермиона.
— Марвин — шустрый мальчик, так что скоро набьёт себе шишек в форме всех героев мультиков. Его матери придётся несладко с таким-то непоседой, но я всё равно завидую ей. Понимаешь, Гермиона, у нас с Венделлом детей нет… Видимо, так распорядилась судьба.
— Нет, не судьба… Я хочу сказать, что всё ещё может измениться.
Мама улыбнулась, но глаза не обмануть — она загрустила.
— Мы уже немолоды, Гермиона. Не знаю… Иногда я задумываюсь о том, чтобы усыновить маленького мальчика, который бы играл с Марвином на лужайке под нашими окнами. Или взять из приюта девочку, но тогда, боюсь, вся выручка нашей клиники уйдёт ей на наряды, ведь я буду бесконтрольно покупать ей платьица!
— Или книги, — тихо сказала Гермиона.
— Книги? Мне кажется, книги сейчас дороже платьев. Надо спросить у Теодора, он очень много читает и наверняка облюбовал какой-нибудь магазинчик. Мне и самой не помешает пополнить личную библиотеку.
— М-м… да, насчёт Теодора, — Гермиона ухватилась за новую тему, как за спасательный круг, — он выглядит очень… занятым, озабоченным чем-то, мрачным.
— Видимо, это из-за Агнесс — его мамы. Она серьёзно больна.
— Что? Он ничего не сказал мне!
— Не хотел тебя беспокоить, — проверив медицинский халат в сумке, пробормотала мама. — Мы с Венделлом подумывали отложить отъезд из-за этого, ведь Агнесс — моя хорошая подруга, но она убедила меня, что нам стоит вернуться в Британию и наладить здесь работу филиала…
Гермиона не знала, как относиться к полученной информации. Что ей с этим делать? Теодор решил не делиться своими проблемами. Почему? Имела ли она право лезть ему в душу с расспросами? Она нуждалась в совете, и во всём мире был только один человек, с которым она могла быть предельно честной. Гарри.
Комментарий к Глава 27 — «Мисс Блэк»
1) Традиционно главные скачки в Великобритании проходят в начале лета. На них собирается королевская семья и британская элита. Мероприятия негласно прозвали «шоу шляпок, а не лошадей».
2) Базз Лайтер — персонаж франшизы «История игрушек».
========== Глава 28 — Гарри ==========
28 февраля
— Гарри, это уже чересчур, — Майкл отложил перо и потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Ты крутишься у зеркала, будто пятикурсница перед Святочным балом.
— Это куртка моего крёстного, — шикнул Гарри, подняв воротник. Отражение ему подмигнуло, оставшись довольным. — И я в ней неимоверно крут!
Рон прыснул от смеха, а Корнер застонал.
— Ты с утра хотя бы одну строчку написал? Дженкинс просила тебя составить опись «макдоков».
— Успею, — отмахнулся Гарри. — Одолжу у Гермионы волшебное перо.
— Эй! — воскликнул Рон. — Я тоже хотел его попросить!
— Струглер отправился в командировку. Тебя никто не контролирует. Ты можешь заняться его поручениями завтра или послезавтра.
— Или послепослезавтра…
— Да ну вас, — Рон демонстративно надулся и уткнулся в пергамент.
Чем ближе был день рождения Рона, тем больше Гарри волновался. Во-первых, он так и не решил, какой подарок понравится другу больше: абонемент на матчи «Пушек Педдл», который приготовил Невилл, или первый выпуск комикса о Луни Нонби с автографом автора, за которым пришлось лететь в Портмейрен. С подарками у Гарри всегда были странные отношения. Он редко угадывал предпочтения одариваемого и страшно из-за этого расстраивался. Сам же радовался любой мелочи, так что друзья могли вручить ему набор кусачих скрепок и всё равно бы не прогадали. Во-вторых, Гарри давно не бывал в «Норе». Миссис Уизли призовёт его к ответу. В-третьих, на торжестве совершенно точно будет Джинни и, что весьма и весьма вероятно, Дин. Если Томас назовёт её «Тыковкой», а прецедент уже был, то Гарри не отвечает за всплески магии в комнате. В-четвёртых, прошлые посиделки в «Дырявом котле» показали, что между Гермионой и Джинни не всё гладко. В-пятых, Рон так и не отказался от идеи вернуть Гермиону. В хорошем настроении и под влиянием парочки бокалов медовухи он мог бы рискнуть и попытаться склеить разломанное. Это стало бы катастрофой всего вечера!
Вероятно, стоило обсудить всё с Гермионой. Во избежание. Гарри сверился с часами — обеденное время.
— Я прогуляться.
— Угу, — лениво отозвался Рон. — Передавай привет Гермионе.
— С чего ты взял, что я иду к ней?
— Вы с начала прошлой недели переглядываетесь, как шпионы. Опять что-то затеваете на мой день рождения! Как я могу мешать?
— Святой человек, — констатировал Гарри.
— Тем более, Грейнджер пока не видела крутую куртку, — вставил Майкл прежде, чем дверь закрылась.
Поднявшись на нужный этаж, Гарри легко отыскал кабинет Гермионы — эскадрилья «служебок» вылетела именно оттуда.
— Привет, Джим! — Гарри столкнулся с Тилни в дверях. — Чего такой угрюмый?
— Гоблины завалили жалобами, — поделился тот, почесав бровь. — Родственники жертв вашего Падди массово повалили в банк за золотом покойничков. Все предъявляют права на накопления Пиритса и Бёрков.
«Вашего». Гарри не нравилось, как это звучало, словно медведь-убийца был исключительно проблемой Аврората. Хуже только пренебрежение, с которым о нём отзывались некоторые волшебники, словно это так, ерунда, чей-то домашний питомец вырвался побезобразничать на досуге. Даже в Министерстве многие считали, что Падди совершает благое дело, раздирая неблагонадёжных чистокровок.
— А что ваши гоблины? — поинтересовался Гарри, испытав к Тилни раздражение.
— Ведут наследничков к особому камню рода, на который надо пролить кровь в знак причастия к роду. Шучу, Гарри. Они требуют бумаги от нотариусов и поверенных. Гоблины — щепетильный народ, настоящие Пожиратели пергаментов, а это пострашнее, чем Пожиратели смерти…
— Следи за языком! — резко произнесла Урсула Лафкин, пройдя мимо с кипой бумаг.
Джим потёр заднюю сторону шеи.
— Я же не хотел никого оскорбить. Так, к слову пришлось, — он понизил голос. — Пожиратели смерти держали Урсулу в плену несколько месяцев. Она твоя большая поклонница.