Регулус искренне пытался разобраться, что заставляет его вести с Забини задушевные беседы. Мерлин, даже Бони Эм не был так назойлив.
Забини не должен был заявляться с парадного крыльца: тут не Италия, не Франция, где он мог с помпой наведываться в гости между поездками в Японию или Непал — здесь Британия, где за поимку этого болвана назначена заманчивая награда. Но вот он стоял в дверях, широко улыбаясь Андромеде.
— За полгода, что я не видел вас, миссис Тонкс, вы стали ещё прекраснее, — торжественно произнёс Забини, прикладываясь губами к её руке.
— Блейз, — ахнула Андромеда, мастерски скрыв удивление в голосе за реакцией на галантный жест. — А ты стал расточать комплименты ещё достовернее. Сирена не писала нам о твоём приезде.
— Гони его, Энди, — подал голос Регулус, скрестив руки на груди. — Нам ни к чему проблемы с законом. А этой проблеме явно что-то надо.
— Проницателен, как гербицид.
— Чего тебе, Забини?
— Что за манеры? — возмутилась Андромеда. — Регулус, тебя воспитывали корнуэльские пикси?
— Не плохо было бы повесить хоть какой-то колокольчик у ворот или сигнальную лампу, — вклинился Блейз. — Я сегодня не один, а мой спутник не смог пройти через защитные чары.
— С каких пор на нашем доме щиты такой силы? — удивилась Андромеда.
Регулус хмыкнул.
— Можно подумать, к нам зачастили гости.
— Может, поэтому их и нет? С твоей нелюдимостью надо что-то делать, — спокойно заметила кузина и, не дожидаясь ответа, снова обратилась к Блейзу: — Кто твой спутник?
— Да так, один волшебник, у которого сложные отношения с родными.
— Я тоже подхожу под это описание, — проворчал Регулус.
— Прикажу Кричеру накрыть к ужину, — Андромеда величаво удалилась, не забыв перед этим поправить Регулусу воротник и похлопать его по груди, прошептав: — Не упускай возможность обзавестись друзьями.
Друзьями? Регулус возмущённо уставился на Забини. Это она про него? Да быть того не может! Однажды этот змеёныш чуть не сдал его Кэрроу и Волдеморту. Их связывает общее дело, не более того.
— Шевелись! — озорно подмигнул Блейз и кивнул в сторону парковых ворот.
Регулус ожидал увидеть за ними кого угодно, но только не Теодора Нотта, в адрес которого ещё несколько суток назад Блейз разве что ядом не плевался.
— Даже не спрашивай, — отрезал тот, угрюмо встретив удивлённый взгляд Блэка. — Я приходить не хотел.
— А я всё равно собирался, чтобы обсудить наше расследование, — беспечно сказал Блейз. — Тео, будь добр, переходи к сути дела, приведшего тебя к порогу этого грубияна.
— Этот грубиян сейчас вызовет сюда наряд авроров по твою душу, Забини.
— Мы оба знаем, что ты блефуешь.
— Сэмвелл, — обронил Нотт, прервав пикировку.
Регулус кивнул и позволил ему пройти в ворота.
*
— Выходит, тебе удаётся пройти внутрь дома, но остаться там сил уже не хватает? — терпеливо уточнил Регулус, глядя на сгорбившегося в кресле Нотта. Тот водил пальцем по столешнице, вырисовывая одному ему известные узоры. В отблесках пламени камина у него было на редкость спокойное лицо. Говорил Теодор медленно, словно нехотя:
— Даже на то, чтобы миновать ограду, у меня уходит масса времени. Меня выталкивает оттуда.
— Это напоминает мне заклинания, которые накладывают авроры на дома, когда арестовывают имущество, — отозвался Забини, заняв место на подоконнике и возбуждённо подёргивая плечами. Полная противоположность его товарища.
— В последний раз мне удалось пройти дальше, чем обычно, и увидеть Сэмвелла, — продолжал Теодор тем же ровным тоном, — он сказал, что удивлён, считал, что я вообще не смогу перешагнуть порог, а дальше мне будто пинка дали под зад — я покатился к воротам.
— Подтверждаю.
— А кроме него некому снять проклятье с твоей матери? — спросил Регулус.
— Я знаю, что это за проклятье, понял теперь. Его не снимут даже лучшие специалисты Мунго, уж поверь. Оно семейное.
Если Нотт был так уверен… Регулусу известно не понаслышке, что у старых семей есть свои секреты, свои заклинания, формулы которых тщательно оберегаются, раз кому-то удалось вывести нечто новое и впечатляющее. Проклятья пользовались особенным успехом, ведь насолить недругу, который понятия не имеет, чем его прокляли и как избавиться от порчи, среди волшебников не считалось чем-то зазорным.
— Ещё раз напомните, почему вы пришли ко мне? — вздохнул Регулус, потирая подбородок. У него вообще-то были планы, множество дел, требующих разрешения. Особенно беспокоила затянувшаяся авантюра с Герпо. Регулус был так близок к цели — увидеть Сириуса, но сам же всё испортил. Ему нужно подумать, как исправить ошибку, а общество двух слизеринцев, нагрянувших к нему на ночь глядя, отнюдь не помогало.
— А куда ещё? — непринуждённо спросил Забини. — Ты единственный тёмный волшебник из моих знакомых…
—…оставшийся на свободе, — справедливости ради уточнил Тео.
— И живой, — поддержал его Блейз, не дав Блэку и рта раскрыть. — Не в Хогвартс же нам идти. В Запретной секции, может, и будет что-то толковое по снятию чар барьера, но кто же нас пустит? Мне туда точно путь заказан. Уповаем на тебя.
— Я вообще глубоко поражён тем, что ты участвуешь в этом, Забини, — Регулус выразительно посмотрел на Теодора, и тот ответил ему тем же многозначительным взглядом. — Разве вы не в смертельной ссоре?
Нотт открыл было рот.
— Кто старое помянет, тому глаз вон, — беспечно откликнулся Блейз, театрально взмахнув ладонью. — Ты мастер преувеличений, Блэк. Смертельная… Пф-ф! Я никогда так не говорил.
— Обещал мне расправу с утоплением в туалете и множеством колотых ран, — присовокупил Тео.
— Ну и злопамятные же вы! Во-первых, я беспокоюсь за миссис Нотт. Эта святая женщина присматривала за мной, ещё когда я ел козявки из носа. Во-вторых, у меня не так много знакомых, способных выносить меня дольше пяти минут. Я должен беречь тех, что уже имею.
Теодор вновь переглянулся с Регулусом.
— Это что-то новенькое, — сказал тот.
— Но мы не друзья, — Блейз угрожающе поднял палочку и указал на них по очереди. — Временные союзники.
— Я уже понял, — съязвил Нотт. — Союзники, знакомые… Меня устраивает. Мне не нужны бестолковые друзья.
Регулус повернулся к нему:
— Почему ты не обратишься за помощью к властям?
— Каким властям?! — вскипел Тео. — Тем, что закрыли глаза на моего деда, списав его со счетов? Много ли авроров хотя бы пальцем пошевелят, чтобы помочь мне? Или тебе, Блэк? — он отвёл взгляд и понизил голос, вернув самообладание. — Наше время прошло, так и не наступив. Имена играют против нас. На самом деле вмешательство авроров в моё дело всё только усложнит. Если они попадут в дом, то неизбежно всплывёт секрет, который им знать ни к чему.
Регулус ждал. Что за секрет? И не прогадал.
— Неважно, как именно они узнают, — вновь заговорил Теодор, — от Сэмвелла или же увидят сами на фамильном гобелене… Мой отец жив. Он не сгорел в Малфой-мэноре.
Некоторое время в гостиной царило безмолвие, даже треск поленьев в очаге камина был почти неразличим. Забини в кои-то-веки бессрочно онемел, а Регулус вспомнил о собственных родителях. Их лица остались на родовом гобелене — бездушном куске ткани, над которым хлопотал Кричер. Мама постаралась на славу, избавляясь от изображений ненавистных родных — гобелен прогорел чуть ли не насквозь. С самим Регулусом тоже вышла беда — дата смерти никак не желала пропадать. Так он и оставался подвешенным между живыми и мёртвыми.
Кричер сунул нос в дверной проём, оценивая обстановку. Иногда Регулуса забавляла святая уверенность эльфа в собственной скрытности. Подслушивать и подглядывать — его излюбленные занятия, но с возрастом они давались ему всё труднее.