Регулус улыбнулся из-за того, что она решила не заострять внимание на комплименте.
— Выглядят непривычно. Красиво, но мне больше нравится, когда они распущены. Та-ак, а откуда этот пиджак? — спросил Регулус, стараясь не выдать досаду. И кто же подарил цветы?..
Гермиона немного растерялась от смены темы и обхватила себя руками, пощипывая ткань.
— Гарри одолжил. Я забыла свою мантию в «Норе». Вчера был день рождения Рона.
Уизли. Как кость в горле. Снова Уизли.
— Развлекалась всю ночь? — удержаться было свыше его сил. Регулус со злым весельем наблюдал за тем, как изменилось выражение её лица.
— Иногда ты говоришь обидные вещи нарочно, а бывает, что попадаешь в больное место случайно. Это талант. Не знаю, что раздражает меня больше, — она опустила глаза. — Рон выяснил, где прячутся Малфои, — внезапно проговорила Гермиона. — У Паркинсон был адрес Драко.
Регулус вздохнул. Всё-таки виноват Забини… Блэк отвлёкся, изобретая способы расправы над ним, когда Гермиона кивнула на стену, увешанную ночными вырезками, и сказала:
— Не думала, что ты настолько заинтересован делом медведя-потрошителя.
— Колоссальный труд, между прочим, — прихвастнул Регулус, отбросив скромность.
Она подошла ближе и дотронулась до волшебной нити, связывающей соседние заметки. Вся «сеть» завибрировала.
— Признаю, вы определённо совершили подвиг, Эркюль. (1)
Ему показалось, что она нашла его «импровизированную доску» забавной и что сравнение с Гераклом попахивало сарказмом. Регулус сдвинул брови и вдруг похолодел, увидев бумажку Блейза с приколотым цветком. Этого только не хватало! Если Гермиона обратит внимание на заметку, то ему придётся выкручиваться.
— Чем ещё заниматься такому бездельнику, как я? — снисходительно спросил Регулус. — В твоём отделе случайно нет вакансий? Как дела со сбором подписей эльфовладельцев? С министерскими шишками?
Беспроигрышный вариант — Гермиона так и расцвела. Оседлав любимого конька, она мгновенно расслабилась и не обратила внимание, как он оторвал от стены клочок бумаги, который ей видеть не следовало. Когда-нибудь она его раскусит, узнает, как легко сбить её со следа, потянув за нужные ниточки, но не сейчас. Она с упоением делилась новостями, и Регулус искренне радовался, что её мечты воплощаются в жизнь.
Он откровенно любовался блеском, появившимся в её глазах вовсе не из-за солнца, заглянувшего в библиотеку Блэков. Гермиона была красива. Всегда была. Неудивительно, что кто-то дарил ей цветы. Кто-то, но не он.
Его мысли растворились в небытие.
— Ты меня слушаешь? — наконец ощутив что-то неладное, поинтересовалась Гермиона. Она помахала ладонью перед его носом.
— Отвлёкся на долю секунды. О чём ты?
— Твой совет помог мне. Кажется, я отыскала выход из положения! Представим, что к нам обратился эльф, который хочет свободы. Мы её ему дали вместо злого хозяина. Теперь эльф становится на учёт в наше бюро, мы подбираем ему работу у волшебников, которым нужны домовики. Так как эльфам претит работать за деньги, то деньги, которые бы пошли ему на зарплату, пойдут… Министерству. Домовик получает главное — смену статуса, он больше не вещь, не чья-то собственность, он волен выбирать, у кого ему работать, он может уйти в любой момент и найти что-то новое. Волшебник платит ту же сумму Министерству. Как ты прежде говорил? Все счастливы.
На лице Гермионы расцвела улыбка.
— Я показала свои наработки Кингсли, а он своему заместителю и выборочно главам отделов из совета. По словам Кингсли, у моего проекта хорошие шансы. Я представлю проект на весеннем собрании, и, если всё получится, Министерство издаст указ, которым обяжет эльфовладельцев предоставить своим домовикам право выбора: остаться собственностью или обрести свободу через бюро. Дальше дело за самими эльфами. В накладе останутся только те семьи волшебников, которые дурно обращались со своими домовиками! Это то, о чём я мечтала, Регулус! Это право выбора, это гарантия! Знаешь, Монтроуз предлагает меня повысить. Откровенно говоря, сейчас в отделах много магглорождённых и полукровок, которые готовы меня поддержать, так что препятствий не будет. Я не намерена останавливаться…
Регулус с лёгким сердцем улыбнулся. Гермиону Грейнджер ждала завидная карьера — он в ней не сомневался. Долиш был прав: она восходящая звёздочка. Со временем Гермиона Грейнджер научится лавировать между министерскими айсбергами, скрытыми в тёмных кулуарах, и перевернёт мир.
— Вот! Опять где-то витаешь, — она забавно надулась. — Ты меня слышишь?
— Я слышу, что ты говоришь, но не слушаю. Голова другим забита…
Она осмотрела груды книг на каждой горизонтальной поверхности в комнате.
— Ты ищешь в них что-то конкретное?
Регулус запнулся. Гермиона закатила глаза.
— Это очевидно, — она обвела рукой пространство вокруг. — Если в тебе не проснулся библиофил-зануда, расставляющий книжки по размеру и цвету обложки.
— Да, я кое-что ищу, — сознался Регулус, сев и сдвинув башню из восьми томов за авторством какого-то колдуна шестнадцатого века. — Мне нужно заклинание, способное провести человека через защитный барьер дома.
— Дом заколдован изнутри или снаружи?
— Изнутри.
— Скрытое проникновение?
— Вроде того.
— Звучит противозаконно, — Гермиона стянула с плеч пиджак Поттера, решив задержаться здесь подольше.
Регулус не возражал. Он соединил ладони перед носом, как частенько делали детективы в старых французских фильмах, и озорно улыбнулся.
— Но притягательно, правда?
Внезапно она склонилась над ним, опершись о подлокотники кресла и приблизив лицо почти вплотную к его лицу.
— Правда, — эхом повторила Гермиона.
Он не отрывал от неё глаз. Больше всего на свете ему хотелось притянуть её ближе, но Гермиона резко выпрямилась и отошла. Концы синих лент, завязанных в узел на талии, затрепетали за её спиной, когда она развернулась, чтобы придвинуть второе кресло к столу. Похоже, её визит затягивался. И кажется, Регулус имел слабость к лентам на девичьих платьях, будто те — подарочные упаковки, которые надо немедленно сорвать. Он прижал ладони к подлокотникам.
— Есть намётки? — любезно спросила Гермиона.
— Пока лишь дневник Бельвины Блэк, но чутьё подсказывает, что я на верном пути, — Регулус кивнул на тетрадь в твёрдой обложке. — Можешь присоединиться, если заинтересовалась.
Она неопределённо пожала плечами, снова оказавшись рядом. Блэк встал, чтобы она не нависала над ним.
— Почему бы и нет. Монтроуз освободил меня до конца недели. Мне всё равно нечем заняться, а тебе явно без меня не справиться.
— Вот как? Я хоть раз давал повод в себе усомниться? У меня отменная интуиция.
— Иногда нужно подключать интеллект.
Регулус усмехнулся и вскинул руку с дневником, когда Гермиона потянулась за ним. Она заскрежетала зубами и нахмурилась.
— Здесь могут содержаться семейный тайны. Возьми другую книгу.
— Мне подписать пакт о неразглашении? Чего ещё я не знаю о Блэках? У вас в подвале зарыт клад, на котором дрыхнет огнедышащий дракон? — она попробовала дотянуться до тетради, но Регулус поднял ту выше. — Я сейчас возьму и передумаю тебе помогать! — воскликнула Гермиона, предприняв ещё одну безуспешную попытку добраться до цели.
— Вряд ли.
— Почему это?
— Ты уже не отступишь из принципа, — рассмеялся Регулус.
Она возвела очи горе.
— Будешь часто закатывать глаза, и они останутся в таком положении.
— Будешь давать причины закатывать глаза и сам не заметишь, когда превратишься в клубкопуха. Тебя будут искать по всему дому, но твой тщедушный писк в суматохе никто не услышит.
— Я возьму в привычку заползать к тебе на подушку и мешать спать, насвистывая на ухо, — сказал Регулус, пресекая ещё одно поползновение в сторону дневника Бельвины.
Гермиона сдула со лба выбившуюся прядь волос.
— Тогда я просто тебя прихлопну.
— С косыми глазами будет довольно проблематично попасть по маленькой цели.
— Тогда оставлю это Живоглоту.
— Усы будет охотиться на меня, пока я охочусь за тобой? Договорились.