Сглотнув, я посмотрела вниз, на свою грудь. Укус, оставленный Никтосом там, чуть выше моего соска, был более спокойного красновато — розового цвета. Я провела пальцами по неглубоким углублениям и ахнула от резкого импульса желания, который пронзил низ моего живота. Я отдернула руку. Мысли о его рте на моей коже, о том, как его клыки вонзаются в меня, сейчас не принесут мне ничего хорошего.
Натянув слип и халат из мятого бархата, выкрашенного в черный цвет, я вышла на балкон и раздвинула шторы. Небо приобрело приглушенный оттенок серого, звезды потускнели.
Ты — его слабость.
— Что я делаю? — прошептала я, оглядывая комнату. Ответа не последовало. Или, может быть, он был, но я просто не хотела это признавать, потому что знала, что должен сделать.
Только я не хотела этого делать.
Это знание мало помогло успокоить мое бешено колотящееся сердце. Я начала расхаживать по комнате и не останавливалась, пока медоволосый дракен не принесла ужин. Давина молча поставила накрытое блюдо и вино на стол. Она даже не посмотрела в мою сторону, и я понятия не имела, было ли это потому, что она узнала о моем предательстве или нет. Давина никогда не была очень уж дружелюбным дракеном.
— Никтос… вернулся? — спросила я.
Она выгнула бровь, ничего не сказав, и вышла из комнаты. Я снова осталась одна. Еда была вкусной, но я не могла вспомнить, что ела, как только накрыла пустое блюдо крышкой, глядя на дверь, которая соединяла мою комнату с комнатой Никтоса.
Она все так же не заперта?
Я встала, сделав несколько шагов к двери, прежде чем остановиться. Сделав глубокий вдох, я вернулась к шезлонгу и поджала под себя ноги. Я устала, и семя беспокойства пустило корни, несмотря на множество веских причин, объясняющих, почему я измотана: недостаток сна. Кормление Никтоса. Укус Тарика. Правда об угольках, и, ну… стресс от всего остального. Вот что я сказала себе, закрыв глаза. Это был единственный способ, с которым я могла заснуть — что нужно было мне, если я собиралась понять, что делать. Потому что, если бы я признал другую причину, что это из — за Выбраковки, покой бы точно не наступил. Потому что Выбраковка закончится лишь одним.
Моей смертью.
Меня разбудил оглушительный треск, и мне потребовалось больше пары мгновений, чтобы вспомнить, где я нахожусь.
Медленно сев, я оглядела комнату, освещенную одиноким настенным бра у дверей. Гром? Это казалось неправильным. Не думаю, что в Царстве Теней может быть гроза.
Я начала было вставать, но остановила себя, когда мягкое одеяло соскользнуло мне на талию. Нахмурившись, я запустила пальцы в плюшевый материал и взглянула на корзину, в которой он был — теперь пустую. Я не помнила, как взял одеяло перед тем, как сесть.
Внезапно снаружи вспыхнул яркий свет, осветив все пространство. Я вскочила на ноги, сердце бешено колотилось, когда я подошла к балконным дверям. Он был слишком ярким для молнии, но за ним последовал раскат грома, как раз в тот момент, когда двери комнаты широко распахнулись.
Орфина ворвалась внутрь, ее алые глаза сияли, как отполированные рубины.
— Не выходи туда.
Я бросила взгляд на обнаженный меч, который она держала на боку, и развернулась, распахивая двери.
— Черт подери, — прорычала Орфина.
Вдох, который я сделала, тут же заставил меня задохнуться. Дым заполнял воздух и заслонял звездный свет, щипал мне глаза и обжигал горло. Крики эхом разносились со двора и массивного Вала, окружавшего Дом Аида, когда я бросилась к перилам.
Ухватившись за холодный камень, я высунулась наружу и ахнула. То, что я увидела, потрясло меня. Глубоко в Красных Лесах серебристое пламя колыхалось и освещало ночное небо, прожигая багровое море листьев. Дерево треснуло, взорвавшись дождем серебряных искр.
Внезапный порыв ветра пронесся по балкону, бешено разгоняя дым. Моя голова дернулась вверх, когда коричневый дракен размером почти с Нектаса пролетел над двором, направляясь прямо к Красному Лесу.
— Черт, — прорычала Орфина. — Верни свою задницу внутрь сейчас же.
Дракен в воздухе выпустил воронку серебряного огня, ударив в лес сразу за Валом. Языки пламени взметнулись высоко вверх, простираясь над самим Валом, ненадолго осветив стражей. Огонь сдулся назад
Я, пошатываясь, натолкнулась на Орфину, когда угли в моей груди разгорелись и запульсировали, а по ночному небу пронеслись крики боли.
— О, боги, — прошептала я, прикованная к месту ужасом, когда… все рухнуло. Мои горящие глаза проследили за их пылающим спуском на землю. Падение заняло всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла вечность, когда мои ладони нагрелись в ответ на смерть.