— Вау, — прошептала я.
— Теперь впечатлена?
— Нет.
Он приподнял бровь.
— Немного, — призналась я, все еще чувствуя вкус его крови — на губах, на языке и внутри себя, вкус, который заставлял меня чувствовать покалывание и тепло. Я вздрогнула, когда его рука оставила мои волосы и скользнула по щеке, но мне не было холодно. Его прикосновение… оно сильно ударило по чувствам. Я чувствовала его везде.
— Намного лучше, — пробормотал Никтос.
Я проследила за его взглядом до своего плеча, где несколько мгновений назад были неровные, грубые разрывы. Кожа была розовой и слегка опухшей, но на этом все.
— Милостивые боги.
Большой палец Никтоса скользнул по моему подбородку, отвлекая мое внимание от плеча.
— Как ты себя чувствуешь?
Я… я, правда, не знала.
— Моя кожа гудит.
— Это моя… — Никтос напрягся, когда я провела языком по нижней губе, ощутив там вкус его крови. Из — за его зрачков выбились пряди эфира. — Это моя кровь, — закончил он грубым тоном. Охрипшим.
— Я чувствую ее — твою кровь. — Мой взгляд остановился на единственной пряди волос, упавшей на его щеку. Я знала, что нам нужно обсудить важные вещи, но сосредоточилась исключительно на его жаре, более сконцентрировалась там, где были раны — и в других местах. — Твоя кровь очень… горячая.
Густые ресницы опустились.
— Неужели?
— Мгм, — пробормотала я, поднимая руку, которая больше не болела. Я обхватила пальцами прядь волос. Мои мысли перескакивали от одного к другому.
— Ты не злишься на меня?
— За что?
— Я не осталась внутри.
— Прямо сейчас я просто рад, что ты не мертва. — Его голова слегка наклонилась. — Спроси меня позже, злюсь ли я.
Я рассмеялась.
— Думаю, я пас.
Никтос снова замер, но внутри меня все было иначе. Все гудело: моя кровь, мышцы, нервные окончания.
— Я чувствую себя иначе.
— Рискуя показаться однообразным, все же повторю, это моя кровь.
— В прошлый раз я ничего подобного не чувствовала. — Я взяла прядь волос и заправила ее ему за ухо.
— В прошлый раз ты проглотила всего каплю. — Его глаза закрылись, когда я провела пальцами по изгибу его щеки, ощущая текстуру его кожи. Она была гладкой, как его кровь, уступая место слабому покалыванию щетины. — Этого недостаточно, чтобы почувствовать любой из этих эффектов.
— Это гудение? — Я продолжала исследовать, прослеживая контур его подбородка до уголка губ, зная, что он не позволит мне прикоснуться к нему вот так в любое другое время. Я не позволю себе этого. — Покалывание?
— Жар. — Кончики его клыков проступили между приоткрытыми губами, и тяжесть поселилась в моей груди при виде их. Это было не болезненное давление тревоги, а греховная тяжесть, которая послала острый, как бритва, импульс желания по мне. — Сущность в крови бога имеет много эффектов, но они проявляются гораздо быстрее и сильнее, когда это кровь Первозданного.
— О, — протянула я, следуя за пышным изгибом его нижней губы.
Никтос молчал несколько мгновений.
— Ты скучаешь по своему озеру, да?
Мой взгляд метнулся к нему, когда пальцы остановились.
— Да.
— Я вижу.
— Как…? — Я замолчала, когда он поддался к моей руке. Подушечки моих пальцев скользнули по его нижней губе. Мышцы внизу моего живота расслабились, а затем сжались, когда моя кровь — его кровь — хлынула вниз. Боль расцвела в самом центре меня, такая внезапная и сильная, что я судорожно вздохнула.
— Какие еще… эффекты оказывает твоя кровь? — спросила я, удивленная хрипотцой своего голоса.
— Она может вызвать кратковременное ощущение общего благополучия. Кайф. Может заставить тебя почувствовать себя сильнее. Соблазнить тебя, заставив поверить, что ты непобедима. — Ресницы Никтоса взметнулись вверх, и завитки эфира лениво закружились. — А еще она может заставить тебя хотеть.
Желание пронзило меня, оставив после себя бурлящий поток возбуждения.
— Я хочу, — прошептала я. — Очень плохо.
Его ноздри раздулись, когда пальцы скользнули по моей челюсти.
— Знаю.
Моя грудь поднялась с глубоким вдохом, и я не была уверена, помогло это или ухудшило ситуацию, когда кончики моих грудей коснулись его руки. Я подняла другую руку, прижав ее к сердцу, где чувствовала, как оно учащенно бьется. Мои пальцы раздвинулись, задевая затвердевший сосок. Боль усилилась, когда он провел рукой по моей шее и плечу. Легкое прикосновение эхом отозвалось во всем моем теле. Моя спина выгнулась, когда я прикусила нижнюю губу, застонав от ощущения на ней привкуса его крови.