Я медленно кивнула, заставляя свои мысли забыть обо всей этой истории с Соторией. Я должна была. Всего этого было просто слишком много.
— Но то, что я сделала, уже привлекло их внимание. Мы же не можем притворяться, что этого не произошло.
— Знаю, — холодно заметил Никтос. — Я ожидаю у себя множество нежелательных посетителей.
— Будучи его Супругой, ты получишь некоторый уровень защиты, — сказала Пенеллаф, глядя на Никтоса. — До тех пор любой Первозданный может выступить против нее. Даже бог. И маловероятно, что ты получишь поддержку других Первозданных, если нанесешь ответный удар. Политика наших Дворов? — Пенеллаф послала мне сочувственную гримасу. — Она довольно архаична.
Это был один из способов описать ее. Беспощадная — не то слово.
— Но коронация не обойдется без рисков, — добавила Пенеллаф. — Большинство богов и Первозданных со всех девяти Дворов, включая твой, придут на церемонию. Они должны следовать обычаям, которые запрещают… конфликтовать на подобных мероприятиях. Но, как ты знаешь, многим нравится устраивать разборки.
— Я когда — нибудь… — пробормотал Никтос.
Богиня поморщилась.
— У Колиса нет привычки присоединяться к таким празднествам, но…
— Он знает, что здесь что — то есть. Он уже отправил своих даккаев и дракенов, как я уверен, ты знаешь. — Никтос пригвоздил Холланда жестким взглядом, и Айри выгнул темную бровь. — Колис не появлялся в Царстве Теней с тех пор, как предал моего отца, но это не значит, что он не может. Полагаю, раз ты знаете, может он или не может войти в Царство Теней, — сказал он Холланду, — это то, на что ты не сможешь ответить.
— К сожалению, ты прав, — подтвердил Холланд, и я задалась вопросом, было ли знание и невозможность что — либо сказать более неприятным, чем полное отсутствие знаний.
Вероятно, нет, учитывая, как я была раздражена.
Несмотря на то, что температура в комнате вернулась к норме, по моей коже пробежал холодок, когда я подумала о том, что может произойти.
— Что произойдет, если Колис войдет в Царство Теней?
— Колис может быть непредсказуемым, но он не дурак, — сказал Никтос. — Если он сможет войти в Царство Теней и придет на коронацию, он не будет пытаться что — то сделать перед другими Первозданными и богами. Он верит, что он справедливый и законный Царь Богов, и ему нравится поддерживать видимость, хотя Первозданным тоже многое известно.
— Но если он… — начала я.
— Я не позволю ему и пальцем тебя тронуть, — поклялся Никтос, его глаза сверкали.
Мое сердце екнуло. Хотя с его стороны это была приятная клятва, я знала, что она проистекает из осознания того, что я несу в себе тлеющие угольки жизни. И потому, что Никтос — порядочный. Защитник. Хорошо.
— Спасибо, но я не беспокоюсь о том, что со мной произойдет.
Челюсть Никтоса напряглась.
— Конечно же, нет.
Я проигнорировала это.
— Что сделает Колис, если поймет, что ты защищаешь кого — то, кто несет в себе тлеющие угли жизни? — потребовала я. — Или обнаружит, что я несу душу Сотории? Что он сделает с Царством Теней? С теми, кто живет здесь? Я хочу знать, чего тебе будет стоить мое присутствие.
— Твое присутствие ничего не будет мне стоить. — Тени снова сгустились под плотью Никтоса.
— Чушь собачья, — сказала я, и серебро его радужек сменилось железом. — Я не нуждаюсь в защите от правды. Думаю, не похоже, что я буду так напугана этим, что спрыгну с ближайшего утеса.
Холланд вздохнул.
— Приятно это слышать, — сухо ответил Никтос. — Но меня больше беспокоит то, что ты побежишь в совершенно противоположном направлении.
Я вздернула подбородок.
— Не понимаю, о чем ты.
— Чушь собачья, — повторил он, и мои глаза сузились. Он был прав. Я абсолютно точно знала, что он имел в виду.
Что угодно.
— Колис уже знает, что здесь есть нечто, способное творить жизнь, — вмешалась Пенеллаф, игнорируя яростный взгляд, который Никтос послал ей. — Но, как сказал Никтос, Колис не дурак. Он послал даккаев в качестве предупреждения. Способа показать Никтосу, что он очень хорошо осведомлен.
— Но это было после того, как я вернула Гемму, — сказала я. Гемма была одной из третьих сыновей и дочерей, отданных на Обряд, чтобы послужить Первозданному Жизни и его Двору. Традиция, почитаемая во всех королевствах царства смертных.