- Ничего не понимаю в расследованиях, - проворчала Мэб. - Из Абартона нас вышвырнули в разгар дел безо всяких проблем. И, полагаю, не позволят вернуться до конца каникул.
- Ты ничего не понимаешь в политике, - вздохнул Реджинальд. - Совет попечителей уже нашел виноватых. Или назначил, что в данном случае вероятнее. И ему не нужны лишние свидетели.
- Но это же…
- Ужасно, - согласился Реджинальд. - Сосредоточимся на делах насущных. Грюнар и Юфемия. Если с зельем и чарами что-то не так, нам с тобой уже не важна будет вселенская несправедливость.
Мэб до боли прикусила губу. Реджинальд был самым неприятным образом прав. Мертвецам правда ни к чему.
- Я поговорю с секретарем, пока им не заинтересовалась полиция.
- Хорошо, - вздохнула Мэб. - Мне что прикажешь делать?
- Поболтай с леди Флоранс, собери интересные местные сплетни. И… - Реджинальд сжал руку Мэб. - Держись подальше от Верне. Мне этот тип не нравится.
- Едва ли больше, чем мне, - проворчала Мэб. - Я к нему не подойду.
Привстав, Мэб поцеловала Реджинальда в уголок рта и вышла, ворча себе под нос. В этом году у нее выходил чрезмерно увлекательный отпуск.
Впрочем, долго дуться Мэб не могла. Победило природное любопытство. Забежав в уборную, роскошную, отделанную мрамором и хрусталем, Мэб привела себя в порядок, поправила одежду и уложила растрепанные волосы с помощью малой толики магии. Теперь она себя чувствовала увереннее и готова была встретиться хоть с Флоранс Хапли, хоть с самой королевой.
Леди отыскались в еще одной роскошной гостиной, обставленной в недавно вошедшем в моду сылуньском стиле, с низкими резными столиками и смешными табуретами-бочонками красного лака. Диваны больше походили на садовые скамейки, жесткие, также резного дерева, заваленные маленькими вышитыми шелком подушками. Так выглядела комната мечты в представлении матери, во всяком случае последний год с небольшим. По наблюдениям Мэб, мечты матери менялись слишком часто.
Леди Флоранс, сидя у окна, картинно перебирала четки. Леди Гортензия черкала что-то в маленьком блокнотике, то и дело постукивая изящным бальным карандашом по тыльной стороне ладони. В комнате висел слабый и безвольный кофейный аромат.
- Чаю, - попросила Мэб у замершего возле двери лакея и опустилась на диван. Был он жесткий и крайне неудобный, со слишком широким сиденьем и непропорционально короткими ножками. - Доброе утро.
- Если вы так считаете, леди Мэб, - отозвалась ворчливо Флоранс Хапли. - Еще одна смерть в нашем доме! Бедная старая Жокетт!
Мэб кивнула глубокомысленно и перевела взгляд на фрейлину. И как прикажете тут выуживать «интересные сплетни»?
- Все как в детективе леди Бресмунд! - всплеснула руками Флоранс Хапли. - Я боюсь! Кто станет следующей жертвой?!
- Если как в детективе, то тогда, наверное, вы, - саркастически отозвалась леди Гортензия. - В подобных книгах юные девушки обычно выживают. Или оказываются убийцами. Скажите, леди Флоранс… а что здесь делает господин Верне?
Мэб вздрогнула. Ее и саму чрезвычайно занимал, даже нервировал этот вопрос. Но откуда такой интерес у королевской фрейлины?
- Он гостил у барона, - пожала плечами Флоранс Хапли. - Обсуждал какие-то деловые вопросы.
- Деловые… Ее величество встревожена деятельностью Верне.
Мэб подвинулась ближе.
- Что с ней не так?
- Этот господин скупает старые поместья. Вам, леди Мэб, он подобных предложений не делал?
Мэб нахмурилась. Те предложения, что делал ей Кристиан Верне, сложно было озвучивать в приличном обществе. Но вчера он начал что-то говорить. На мгновение стало досадно, что Реджинальд прервал и вышвырнул его.
- Нет. Однако господин Верне навещал мою мать. Не думаю, что ему удалось уговорить ее на что-то подобное.
- Все так думают, - изящно повела плечами фрейлина. - Но однако леди Бонфлан и Эвер продала свое поместье пять лет назад. Не советуясь с короной.
- И много он уже купил? - в глазах Флоранс Хапли загорелся жадный интерес.
- Ее величество и я не располагаем такими сведениями, - спокойно отозвалась леди Гортензия и умолкла.
Что ж, кое-какие сплетни Мэб все-таки добыла. И с одной стороны они никакого отношения не имели к их делу, а с другой — поведение Верне нервировало не на шутку.