– Здесь и ресторан будет, – кратко отметила Ноа, с удивлением подняв брови.
– Что ж, за работу! – открыв сумку и достав оттуда необходимое для съемки оборудование, я приступил к первым шагам моего участия в истории человечества.
Сделав несколько десятков снимков, на которых красовались и МКС, и Земля, еще парочка околоорбитных станций, я приступил к съемке ресторанной части башни. Освещение можно было регулировать с помощью небольшого планшета около двери технического лифта, встроенного в стену. Помимо разноцветной подсветки, установленной в стекла на полу, потолке и стенах, была возможность включить голографическое отображение вальсирующих мужчин и женщин в красивых одеждах: создавалось впечатление, что все они танцуют прямо в космосе, при этом не надев скафандров. Отдельной кнопкой была возможность включить имитацию салюта рядом со станцией, добавив праздничного настроения. Выглядело все это невероятно эффектно.
Оставшись довольным полученным результатом, я собрал оборудование обратно в сумку. Дал себе обещание обязательно вернуться сюда, когда «Лиру» откроют для туризма, привезти Ю и отметить мой или ее день рождения.
Аппарат связи на «Лире» находился в крыле обслуживающего персонала. Здесь мы разделились с Эйном, который дал необходимые инструкции Ноа для нашего дальнейшего передвижения по станции. Подписав своей электронной картой необходимые документы в терминале, приложив ее к считывателю, весь наш экипаж, теперь включая Ноа, которая станет частью команды на Марсе и проведет с нами первые полгода на красной планете в составе космической программы «Заря», принялись звонить домой. Я был последним в очереди. Наш бывший гид, а ныне член команды, на Землю не звонила: вся ее семья давно переехала на МКС, и связь с ними может быть организованна в любой момент.
Я рассказал о своих планах сестре: что хочу привезти ее на станцию, показать панорамную башню; поведал о вальсирующих силуэтах, о встрече с симпатичной девушкой в коридоре МКС. Мы шутили, смеялись и планировали наше будущее. Пока неизвестно, полгода или больше я проведу в экспедиции. Важно было лишь то, что меня ждали дома.
***
Наш корабль был готов к отлету, впереди – около десяти суток полета. Космопорт на Марсе уже сделал запрос на наше прибытие. Мы снова в креслах, снова перед нами большой иллюминатор, слева и справа – два круглых маленьких, на широком табло – указания по маршруту, траектория полета. Я взглянул на монитор в центре консоли – отображался лишь один модуль космолета. В наушниках из центра связи вещал приятный женский голос о скором отправлении и тестировании систем космического аппарата. На консоли загорелась лампочка отключения автопилота. Система переключилась на дистанционное управление: какое-то время нашим кораблем будут управлять с МКС, пока мы не будем готовы для ионного скачка, который разгонит наш корабль до невероятных скоростей.
Открылись шлюзовые ворота, наш космолет с гордым названием «Марс-1» медленно вылетел из ангара «Лиры». Мы облетели вокруг туристическую станцию, курс был немного левее МКС. Через час неспешного полета в иллюминаторы были видны только звезды, тихие и спокойные обитатели Вселенной.
– Борт «Марс-1», говорит МКС, прием. Двигатели заряжены, готовим вас к прыжку.
– МКС, это борт «Марс-1», приняли, – в этот раз нашим командиром была Ноа, она хоть и не управляла кораблем, но прекрасно знала, что надо делать в случае удаленного пилотирования.
– Хорошего полета, друзья! – с явной улыбкой произнесли на том конце.
– Спасибо вам!
Корабль загудел, загорелось несколько дополнительных кнопок на консоли, лампочки включения автопилота замигали и остановились во включенном положении. Вибрации были похожи на те, что сотрясали ракету при старте с Земли. В наушниках начался отсчет: «3…2…1…Пуск!»
Звезды в один момент превратились в длинные белые нити, образовав некое подобие коридора, по которому мчался наш корабль. Я повернулся влево и окинул взглядом наш экипаж: все были сосредоточены. Ноа повернулась в мою сторону. Не отрывая правой руки от поручня кресла, я поднял большой палец вверх. Мы улыбнулись друг другу.