— Мы справимся, родная, — пробормотал он, набирая мерцавшую белым перламутром жидкость в шприц. Затем медленно, наблюдая за чужим выражением лица, ввёл сыворотку. Губы Грейс приоткрылись, раздалось тихое, но, тем не менее, страшное шипение. Стива продрало мурашками от пяток до затылка, и он спешно взялся за следующую ампулу.
***
Они направлялись по указанным Смитом координатам уже около двух часов. Пока что дорога была более-менее нормальной — по меркам Миллера, конечно же. Он уверенно жал на газ, огибая попадавшиеся в виде брошенных, изредка фонивших минимальным уровнем радиации автомобилей препятствия. Иногда притормаживал и коротко сигналил, если видел, что дорогу хочет перебежать какое-либо животное. Мутанты не встретились ни разу. Однако он помнил, на какую трассу им следует свернуть. И уж там они могут отхватить. Заражённые, естественно.
Путь по дороге, которую и трассой не назовёшь, по сравнению с безопасным был короче в три раза. Делать было нечего, и, когда они минули развязку с полуразрушенным мостом, пришлось брать правее, по указателю. На Стива, который пытался отвлечь себя от невесёлых мыслей и за шумом двигателя не слышал тихого дыхания Грейс, напала ностальгия. Когда-то здесь шёл почти беспрерывный поток легковушек, фур и байков. То и дело попадались заправочные станции, небольшие уютные мотели, придорожные кафешки. Сейчас всё это встречалось тоже, но было забыто человеком, брошено им навсегда. Проехав после указателя около пары сотен метров, пикап плавно затормозил. Миллер переключился на ближний свет, воткнул нейтраль, поставил на ручник и, бросив на Грейс внимательный взгляд — дышит, видно, как медленно поднимается грудь, взгляд всё так же плавает, — прихватил на всякий случай ручной пулемёт и выпрыгнул из машины. Сделал он это почти неслышно — подошва военных берцев смягчила удар. Одетый, как и супруга, лишь в тактические камуфлированные штаны и футболку, Стив поёжился. Воздух был влажным и свежим. Лес жил. Птицы переговаривались между собой, и Миллер расслабился. Мутанты, какими бы хитрыми они ни становились с течением времени, ходить так же бесшумно, как люди, не умели. Да и дорога эта относилась к скорее заброшенным, так что на подходах не было никого.
Миллер обошёл пикап по кругу, проверяя давление в колёсах и их целостность. Всё было в порядке. Остановился у морды машины, погладил её, мерно урчащую, по капоту, и тихо заговорил:
— Ну что, девочка, запачкаем тебя немного? Я уверен, что запачкаем.
Глянул на часы, прошло от силы минуты три, и вернулся назад. Закинул оружие на заднее сидение, набрал на панели код, состоявший из трёх шестёрок. После — переключил несколько рычагов — и выпрыгнул наружу. Пневмоподвеска сработала максимально мягко, располагая кузов на указанной высоте. Из дисков на колёсах выехали длинные шипы, как, собственно, и по бокам кузова. Режим, код для которого он и ввёл, предполагал использование в местности, мутанты на которой встречались часто. Экстремальный режим, так сказать. Крепления тента в багажнике отстегнулись легко, открывая взгляду изогнутую пластину с шипами, предназначенную для защиты бампера. Она была создана из титана — невероятно прочная и относительно лёгкая для того, чтобы достать и прикрепить её одному. Они с Грейс использовали её лишь один раз, когда ситуация того требовала, и больше не трогали. Вид крови и внутренностей на ней, который им открылся после бойни, отпечатался в памяти надолго. Стива тогда вывернуло, хоть он и не был впечатлительным, а Грейс, окинув взглядом беспредел, полезла искать на карте города приличную автомойку. Миллер прикрепил своеобразный щит, подёргал его, проверяя надёжность креплений, и поспешил за руль. Оставалось ещё одно дело.
Он достал дополнительные ремни и, помимо основного, зафиксировал Грейс так, чтобы при столкновении с мутантами и, соответственно, при возможном мотании машины по дороге, её не болтало по салону. Взгляд Грейс заметался от прикосновения и неожиданно вперился в замершего Стива.
— Грейс? — на пробу позвал он. Уголки её губ поползли вверх в неестественной улыбке, и у Стива похолодело внутри — таким жутким супругу он не видел даже во время ссор. Наконец, взгляд скользнул дальше, улыбка исчезла, и, стерев выступивший на лбу пот, Миллер зафиксировал ремни. Переключил режим на кондиционере, запуская курсирование воздуха только внутри салона, врубил дальний свет, плавно двинул пикап с места. Дорога на удивление была нормальной, и он ударил по газам. До часа икс оставалось меньше двух часов.