Дальше всё завертелось с ураганной скоростью. Грейс отцепили от сиденья, поместили на носилки и занесли в прохладные недра здания. Миллер, у которого попросту сели батарейки — он доставил Грейс до места назначения живой, ПОЛУЧИЛОСЬ — почувствовал, как на него наваливается смертельная усталость. Сделать ничего больше он не смог бы, так что только и оставалось: следовать за быстрыми Крисом и Скоттом, на автомате отвечая на вопросы Джексона. Двери операционной неожиданно плотно съехались перед ним, и Стив, вцепившись в специальный поручень, прилип к большому стеклянному окну. Так он простоял часа полтора и наконец позволил себе присесть на мягкий кожаный диван, чтобы дать ногам отдохнуть. И сам для себя незаметно провалился в сон.
Его разбудило тихое шипение, с которым отворились двери в операционную. Смит улыбался уголками губ и был спокоен. Лишь потемневшие, такие же, как и у Стива, янтарные глаза выдавали напряжение.
— Как? — попытался спросить Миллер, но получился какой-то каркающий звук.
— Всё прошло нормально. Пойдём. Я хочу разбудить её при тебе. И, послушай, — когда Миллер, подорвавшись и путаясь в непослушных со сна длинных ногах, проходил мимо, небольшая, но сильная ладонь остановила его, — тот комплекс, что ты использовал, заточен под чип, который я вшил Грейс. Этот чип — первый в своём роде, об этой операции никто не должен знать, ты понял? Какое-то время она будет под моим наблюдением, до тех пор, пока мы не поймём, как чип действует на её сознание и как она себя поведёт.
— Да, конечно, — закивал Стив. Слова вроде бы и дошли до перегруженного мозга, но сейчас для него было главным удостовериться, что Грейс действительно жива.
Крис и Скотт тоже выглядели уставшими, но ободряюще улыбались. В капельницу добавили специальный раствор и стали ждать. Аппараты попискивали. Напряжение росло. Смит, постучав пальцем по губе, сделал шаг к аппарату, когда Грейс, ещё секунду назад лежавшая без сознания, резко села, с шипением выдернула вставленную в вену иглу капельницы и одним слитным движением оказалась рядом с Джексоном. Аппараты заорали, указывая на подскочивший пульс Грейс, которая, тем не менее, с невозмутимым выражением лица держала учёного за горло, приподняв его над полом. Стив и Скотт дёрнулись вперёд одновременно, но Джексон умудрился махнуть рукой коллеге — «Стой».
— Грейс, — позвал Стив, и её голова резко повернулась в сторону говорившего. Грейс смотрела на мир синими глазами, которые приняли странный оттенок — словно подсвечивались изнутри лазуритом. Рука на горле Смита разжалась, и тот умудрился не рухнуть кулём, приземлился на ноги, лишь покачнулся.
— Иди сюда, Грейс, — голос Стив обрёл бархатистые нотки. Его словно перещёлкнуло изнутри. Супруга была здесь — она дышала и слышала его, она реагировала на него. Первостепенной задачей стало успокоить и узнать, как та воспринимает окружающий мир.
— Сти...ви? — рука взметнулась вверх, тонкие пальцы вплелись в тёмные пряди, глаза же внимательно вглядывались в чужие янтарные.
— Это я, родная, — кивнул Миллер. — Иди ко мне.
Грейс отодрала прилепленные на груди датчики и, все так же не отрывая взгляда, отбросила их в сторону. Плавный шаг — не скажешь по ней, что человека только что вывели из-под наркоза — и Миллер наконец-то обнял свою супругу. Точнее, та вжалась с такой силой, будто хотела врасти в него. Её нереальные, ставшие какого-то инопланетного цвета глаза преданно смотрели снизу вверх.
— Ты мой хозяин, так ведь? — спросила Грейс и потёрлась носом о широкую, затянутую в чёрную футболку и пахнувшую мускусом грудь. У Стива что-то внутри ухнуло вниз. Он вскинул глаза. Крис был ошарашен, Скотт нахмурился, а Джексон, прищурившись, активно закивал. На его лице был написан живейший интерес.
— Да, — так же бархатисто выдал Стив, в голос добавилась хрипотца. — Я твой хозяин.
Сказал и понял — когда Грейс придёт в себя (при условии, что она вспомнит этот разговор) — открутит ему голову. Без сомнений. Её губы расплылись в улыбке, которую Стив назвал бы искушающей. И её взгляд... Она смотрела доверчиво, но что-то на дне глаз полыхало дьявольским. Миллер скользнул пальцами по её щеке, отмечая шелковистость кожи, и она с готовностью прижалась к ладони.