– Елена, я знаю, что, между нами, всё непросто. – произнёс я, встречаясь с ней взглядом. – Но я хочу, чтобы мы поговорили, без криков и обвинений. Просто… как старые друзья. И, – я намеренно сделал паузу. – смею тебе напомнить, по контракту, на котором ты оставила свою подпись, ты обязана выполнять все мои пожелания.
Она усмехнулась, и в этом звуке не было ни капли веселья. Только горечь и холод.
– Тебя точно где-то хорошо головой приложили, Николас! – Она пыталась говорить спокойно, но в её голосе прозвучали истеричные нотки. – Мы не были друзьями даже… – она осеклась, но я видел, как в её глазах вспыхнула боль, которую она так старалась скрыть.
Вместо ответа я взял в руки тяжёлые серебряные приборы, чувствуя их прохладу на кончиках пальцев. Аппетит, обычно зверский, сегодня был умеренным – гораздо интереснее было наблюдать за своей бывшей. Она бесцельно водила вилкой по тарелке, но к еде так и не прикоснулась.
– Елена. – мой голос прозвучал мягко, даже ласково, но в нём чувствовалась сталь. – Если ты сейчас же не попробуешь эту пасту с лангустинами, я буду вынужден скормить её тебе лично.
Она резко подняла голову, и наши взгляды встретились. В её глазах читалась борьба – она хотела возразить, ответить мне той же монетой, но что-то её удерживало. Я знал, что это «что-то» – смесь страха за Алистера и того самого жгучего притяжения, которое связывало нас все эти годы.
– Не унижай меня, Николас. – прошептала она, и её голос дрожал от сдерживаемой ярости. – Я не твоя…
Не дожидаясь ответа, я придвинул свой стул вплотную к ней, нарушая хрупкую дистанцию, которую она так старательно возводила между нами. Наклонившись к ушку Елены, я вдохнул аромат её волос – цветочный, с лёгкой горчинкой, такой знакомый и волнующий. От него у меня перехватило дыхание, а в жилах вспыхнул огонь, который я тщетно пытался потушить последние семнадцать лет.
– Насколько мне помнится, ты всегда была послушной девочкой, Лёля. – прошептал я, ощущая, как её тело напряглось от моей близости. – Всегда следуешь правилам и хочешь сделать всё идеально. Не так ли?
Она с трудом сглотнула, не решаясь встретиться со мной взглядом.
– Допустим…
Я чуть заметно усмехнулся, наслаждаясь её реакцией.
– Это такой простой вопрос, а ты вынуждаешь меня повторяться. – Я слегка дотронулся кончиками пальцев её руки, словно случайно, и почувствовал, как она вздрогнула от моего прикосновения. – Либо да, либо нет?
Она отрывисто вздохнула и тихо, но твёрдо ответила:
– Я не собираюсь отвечать на твой вопрос, не понимая, к чему ты клонишь.
Я довольно хмыкнул, восхищаясь её смелостью. Не теряя времени на пустые прелюдии, я позволил своей руке скользнуть ниже, опускаясь на её бедро, обтянутое тонкой тканью платья. Я жёстко сжал его выше колена, наслаждаясь тем, как её тело откликнулось на моё прикосновение. Елена с трудом сдержала крик, и её глаза наконец-то встретились с моими. В их тёмных глубинах плескалась смесь гнева, обиды и… ещё чего-то, что я не мог расшифровать. Но я не сомневался, что в этой бурлящей смеси присутствовало и желание.
– Ник, какого чёрта ты творишь? – зашипела она, пытаясь высвободиться из моей хватки, но я только усилил нажим, притягивая её ближе.
– Я просто напоминаю тебе, кто здесь главный, Лёля. – негромко произнёс я. – И что тебе следует выполнять мои приказы с первого раза и без вопросов. Если, конечно, не хочешь, чтобы хоть один волос упал с головы твоего братца.
Не торопясь, я поднёс к губам бокал с вином. Терпкий, бархатистый вкус бургундского разливался по языку, даруя мгновение наслаждения, которое я хотел растянуть, превратить в пытку ожидания. Делая вид, что меня занимает лишь игра вкусовых оттенков, я наблюдал за Еленой краем глаза. Её щёки пылали, взгляд бегал по столу, не в силах сосредоточиться ни на чём, кроме как на моей руке, лежащей на её бедре.
Когда спустя несколько мгновений она поняла, что не добьётся от меня ответа, наконец сдалась и приступила к еде. Не спеша накрутив спагетти, Елена поднесла вилку ко рту, и в этот момент моя рука, словно у неё есть собственный разум, скользнула выше по её бедру. Я ощутил тепло её кожи, упругость мышц под тонкой тканью платья. Она была так близко… так доступна…
Рука Лёли замерла в воздухе и остановилась на полпути ко рту. Она очень медленно повернула голову в мою сторону и вопрошающе выгнула бровь. В её глазах плескался немой вопрос, но она не решалась задать его вслух.
Но я знал, что она не найдёт ответа на моём лице. Я не собирался ничего объяснять, просить прощения или оправдываться. Я всегда действовал так, как считал нужным, не оглядываясь на мнение окружающих. И я не собирался озвучивать свой план… пока.