– Что случилось? – рявкнул Ник, его голос был низким и вибрировал от сдерживаемого гнева.
Но я сейчас была настолько зла – на него, на белобрысую девицу, на всю эту абсурдную ситуацию – что просто не могла мыслить рационально. Поддавшись волне боли, обиды и гнева, я оттолкнула его от себя что есть силы, вложив в это движение всю свою ненависть.
– Да пошёл ты, придурок! – выкрикнула я, голос сорвался на хрип.
Адреналин хлынул в кровь, на мгновение притупляя боль. Резко развернувшись, я почти бегом бросилась из кухни, прижимая левую руку к ране. Кровь просачивалась сквозь пальцы, оставляя за собой пунктирную дорожку на светлом мраморном полу. Несмотря на нарастающий шок, я отчётливо понимала – нужно добраться до своей комнаты и перевязать рану. В висках бешено стучало, перед глазами мелькали тёмные пятна, дыхание стало частым и прерывистым.
Анна, не отставая ни на шаг, последовала за мной, её лицо выражало искреннюю тревогу и сочувствие. Она крепко сжимала в руках аптечку, словно спасательный круг. Я почти бежала, спотыкаясь на каждом шагу, пока не добралась до двери своей спальни. Перед тем как с силой захлопнуть её за собой, я услышала гневный крик Николаса:
– Что, чёрт возьми, здесь произошло, Алёна?! Объяснись! Сейчас же!
Это разозлило меня ещё сильнее. С яростью захлопнув за собой дверь, я прислонилась к ней спиной, жадно хватая воздух ртом, пытаясь унять дрожь, которая сотрясала всё тело. Голова кружилась, тошнота подкатывала к горлу. С трудом добравшись до кровати, я без сил упала на неё.
Анна, тихо прикрыв за собой дверь, подошла ко мне. На её бледном лице читалась решительность и профессиональная собранность. Она опустилась рядом со мной на колени.
– Покажите, мисс Гриффин, – тихо попросила она, её голос был на удивление спокойным и успокаивающим.
Я молча протянула ей пострадавшую руку. Анна, действуя быстро и умело, аккуратно разрезала рукав моей блузки, обнажив кровоточащий порез. Увидев её, она нахмурилась.
– Довольно глубоко. – констатировала она, – Нужно наложить швы. Но сначала обработаю рану.
С этими словами она открыла аптечку и достала всё необходимое: перекись водорода, антисептик, хирургические инструменты, ампулы с анестетиком, шприц и нить. Разложив всё это на тумбочке у кровати, Анна повернулась ко мне.
– Сейчас вколю обезболивающее, – предупредила она, наполняя шприц лекарством. – Будет немного жечь.
Я стиснула зубы, готовясь к новой волне боли. Но Анна действовала быстро и профессионально. Она обработала рану антисептиком, аккуратно смывая кровь, затем ввела анестетик. Жжение, как она и предупреждала, было, но терпимое. Когда боль немного утихла, Анна с удивительной ловкостью и точностью начала накладывать швы, её движения были быстрыми и уверенными, словно она делала это тысячу раз.
– Так… – пробормотала она, сосредоточенно затягивая последний узел. – Готово. Сейчас наложу повязку. Но, мисс Гриффин, вам обязательно нужно показаться врачу. Рана серьёзная, и возможно, потребуется дополнительная обработка и курс антибиотиков, чтобы предотвратить инфекцию.
Она бережно наложила на рану стерильную повязку, закрепив её пластырем. Закрыв аптечку, Анна с беспокойством посмотрела на меня. Её взгляд был полон сочувствия, и я вдруг почувствовала, как сильно устала.
– Постарайтесь не мочить рану в течение следующих 24 часов. Если нужно принять душ, защитите повязку водонепроницаемым материалом. А она намокнет или испачкается, немедленно сообщите мне, и мы её заменим. И старайтесь не напрягать руку и не поднимать тяжести. Избегайте любых движений, которые вызывают боль или дискомфорт в области раны.
В этот момент дверь с силой распахнулась, сотрясая стены, и в комнату, словно вихрь, ворвался Николас. Его лицо было мрачнее тучи, губы плотно сжаты, а в глазах бушевало настоящее пламя – смесь ярости и беспокойства. Заметив повязку на моей руке, его взгляд на мгновение смягчился, но тут же снова стал жёстким и холодным.
– Врач нужен? – резко спросил он, и в его голосе, несмотря на внешнее спокойствие, я услышала едва сдерживаемое напряжение.
Я лишь фыркнула, демонстративно отвернувшись к стене. Мне не хотелось ни видеть его, ни разговаривать с ним. Пусть катится ко всем чертям!
– Пришлось наложить пару швов, – ответила Анна, устало вздохнув и покачав головой. – Но я настаиваю на осмотре врача. Рана глубокая, мистер Картер.