– И что же ты собираешься с этим делать? Может, отшлёпаешь меня за это, а?
– Каждый раз, когда ты начинаешь болтать, – он сжал мои бёдра немного крепче, – клянусь, я не знаю, чего ожидать от тебя в следующую секунду.
– Вот какой ты лжец, Картер. – хихикнула я, – Уверена, когда я открываю рот, ты думаешь только о том, как мои губы будут скользить вверх и вниз по твоему члену, пока я буду сосать его, как самый вкусный чупа-чупс на свете.
В ответ я почувствовала, как его только что упомянутый, внушительный член дёрнулся в моей руке, а затем он громко, от души рассмеялся – низким, гортанным смехом, в котором слышались и удовольствие, и предвкушение, и тёмная, собственническая нежность.
Ник рывком поднялся с кровати. На мгновение я испугалась, что он уйдёт, оставит меня вот так, но Картер лишь стянул с себя боксеры одним резким движением, отбросив их в сторону с тем же пренебрежением, что и мою одежду. Его внушительный член гордо вздымался, пульсируя от нетерпения. Он обхватил его правой рукой, его взгляд при этом не отрывался от моего лица.
Затем Ник снова навис надо мной, его колено грубо раздвинуло мои всё ещё дрожащие бёдра шире. Горячая головка его члена коснулась влажных складок, и он начал медленно водить ею вверх и вниз, дразня мой уже измученный и всё ещё чувствительный клитор. Каждое его движение было пыткой и обещанием. Он намеренно не входил, наблюдая, как я извиваюсь под ним.
– Дразнилка… – едва смогла выдохнуть я, хихикнув от нервного напряжения.
В следующее мгновенье, не дав мне даже договорить, он без всякого предупреждения толкнулся внутрь, одним мощным движением входя на всю длину.
Я вскрикнула от неожиданности и острого и слегка болезненного ощущения. Но боль почти сразу же сменилась новой волной ошеломляющего удовольствия, когда его твёрдость заполнила меня до предела, приятно растягивая.
– Да… Боже… как… хорошо! – простонала я, цепляясь за его плечи.
Ник не стал церемониться. Он явно хотел взять своё, грубо и властно. Его бёдра задвигались с сумасшедшей скоростью, вбивая меня в матрас. С каждым движением его лобковая кость жёстко тёрлась о мой клитор, посылая новые разряды удовольствия, а его яички тяжело бились о мои ягодицы.
Изголовье кровати с оглушительным стуком билось об стену с такой силой, что, казалось, вот-вот рухнет под его неистовым напором. Комнату наполнили звуки наших тел, мои громкие стоны, его низкие, гортанные рыки. Он схватил меня за бёдра, приподнимая их выше, изменяя угол, чтобы войти ещё глубже. Его пальцы впивались мне в бёрда, оставляя, я была уверена, синяки, но мне было всё равно. Боль смешивалась с удовольствием, создавая какой-то запредельный, наркотический коктейль.
– Моя… – прорычал он мне в ухо, его голос был полон первобытной ярости и обладания. – Блядь, ты убиваешь меня, Лёля!
Он двигался безжалостно, его ритм был бешеным, грубым, но таким невероятно возбуждающим. Ник не давал мне передышки и брал меня, снова и снова. Каждый толчок был как удар, выбивающий из меня остатки разума.
Я обхватила его ногами, прижимаясь как можно теснее, желая чувствовать его всего. Мир сузился до его горячего тела на мне, до его члена, идеально заполняющего меня, до этого первобытного ритма, который вёл нас обоих к неминуемому взрыву. Я чувствовала, как новая волна поднимается во мне, ещё сильнее предыдущей, и знала, что, когда она накроет, я потеряю себя окончательно.
– Ник… я так близко!
– Да! – рявкнул он в ответ, его глаза горели тёмным огнём, и ускорился, вбиваясь в меня ещё сильнее. – Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на моём члене, Лёля!
В тот момент, когда тело начало дрожать в преддверии оргазма, его движения внезапно изменились. Он не остановился, нет, но одна его рука резко оторвалась от бедра и с силой обрушилась на мою ягодицу.
Шлёпок!
Я вскрикнула, скорее от неожиданности, чем от боли, хотя жжение было ощутимым.
– За то, что сбежала от меня! – его голос был низким, жёстким, полным обвинения, но он не прекращал своих глубоких толчков.
Мои мышцы сжались вокруг него ещё сильнее.
Шлёпок!
– За то, что ты не бережёшь себя и своё тело!
Шлёпок!
Этот был самым сильным, звук эхом разнёсся по комнате. Я вцепилась ногтями в его спину.
– За твою идиотскую выходку в казино!
Он продолжал вбиваться в меня, и каждый шлепок, каждая его фраза только подстёгивали нарастающий оргазм, смешивая боль, унижение и извращённое удовольствие в один гремучий коктейль.
– Тебе это нравится? – его голос был хриплым, но с явной насмешкой. – Когда я шлёпаю твою задницу и жёстко трахаю тебя, моя непослушная девочка? Признайся.