Мы также много разговаривали, с каждым разом открываясь друг другу всё больше. Николас с каким-то мальчишеским любопытством расспрашивал меня о моих мечтах и самых незначительных желаниях, и потом тихо исполнял. Именно благодаря ему я нашла идеальное место для своего будущего магазина белья. Я долго сопротивлялась его помощи, пытаясь сохранить остатки независимости, но его настойчивость, подкреплённая искренней заботой, в конце концов, сломила мою оборону.
А ещё Ник рассказал мне правду об Алёне. Оказалось, что она не его любовница, а мой телохранитель. Это известие поначалу ошеломило, а потом пришло облегчение. Мы с Алёной не сразу, но всё же нашли общий язык. Её сдержанность и профессионализм постепенно сменились более тёплыми нотками, и наши разговоры становились всё откровеннее. Она рассказала немного о своей настоящей работе, о том, кем была до того, как её пути пересеклись с Николасом, но ничего слишком личного, всегда сохраняя определённую дистанцию. И я это уважала.
И вот настал двадцатый день нашего с Ником контракта, о существовании которого мы оба, кажется, благополучно позабыли. Я сидела с Алёной в саду, в плетёном кресле под раскидистым старым дубом. Солнце ласково пригревало, лёгкий ветерок доносил аромат цветущих роз, а в руках у меня дымилась чашка с моим любимым чаем. Мы болтали о каких-то пустяках – о новой книге, которую я начала читать, о планах на выходные. Атмосфера была такой умиротворённой и нормальной.
Но наш разговор был прерван звуком открывающейся двери. Я подняла глаза и увидела, как Николас уверенно идёт по мощёной дорожке к нам.
Боже, как он выглядел!
Идеально скроенный чёрный смокинг, подчёркивал его широкие плечи и мощные бёдра. Ослепительно-белая рубашка, туго облегающая торс, выгодно оттеняла его кожу, тронутую лёгким, золотистым загаром. А маленькая чёрная бабочка на воротнике добавляла образу особой изысканности. Каждый его шаг излучал уверенность и внутреннюю силу. Он выглядел так, словно сошёл со страниц модного журнала, и у меня на мгновение перехватило дыхание.
Алёна тоже заметила его и мгновенно среагировала. Её расслабленная поза тут же исчезла. Она вскочила со стула, выпрямила спину, а взгляд стал профессиональным.
– Босс, – коротко, но с глубоким уважением кивнула она.
Николас жестом приказал ей уйти, и она без лишних слов незаметно исчезла, оставив нас наедине.
Я едва успела моргнуть, как он плавно приподнял меня на руки. На мгновение я почувствовала себя пушинкой в его надёжных объятиях. Затем он плавно опустился на моё место и удобно устроил меня у себя на коленях. Тепло его тела мгновенно окутало меня, и я прижалась к нему теснее, уткнувшись носом в изгиб его шеи, вдыхая дурманящий аромат его парфюма, смешанный с его собственным, неповторимым запахом.
– У нас тут девичник, Ник, – проворковала я, игриво надув губки. Пальцы сами собой потянулись к его шее, зарываясь в густые, тёмные волосы на затылке.
Он едва заметно выгнул бровь, в его глазах мелькнула лукавая искорка.
– Мне уйти?
– Нет, конечно, нет, – я быстро замотала головой и ещё теснее прижалась к его мощной груди. – Я рада тебя видеть.
Уголки его губ дрогнули, расплылись в довольной и чуть зловещей ухмылке. Он обхватил мою голову ладонями, его большие пальцы нежно прошлись по моим волосам, откидывая их с лица и открывая шею его взгляду. И в следующую секунду он притянул меня к себе для поцелуя. Его губы накрыли мои – жадно, страстно, словно мы не виделись несколько дней, и он изголодался по мне. Я ответила ему с той же отчаянной жаждой, чувствуя, как внутри всё тает, плавится, разливается сладкой, обволакивающей негой.
– Моя прекрасная Лёля, – выдохнул он, когда мы, наконец, немного отстранились друг от друга, тяжело дыша. Большой палец его руки нежно, почти благоговейно, провёл по моей раскрасневшейся щеке, по линии скулы, и от этого простого прикосновения по коже снова пробежали мурашки. – Как бы сильно мне ни нравилось целовать тебя вот так, – он чуть склонил голову, его взгляд стал серьёзнее, – сейчас я пришёл не совсем за этим.
Эта едва уловимая нотка тревоги в его голосе мгновенно заставили меня насторожиться.
– Что случилось? – спросила я и почувствовала, как тело инстинктивно напряглось.