– Николас, – его голос был тихим, но в нём слышались нотки профессионала. – Я уже всё подготовил в спальне, чтобы лишний раз не тревожить её.
Я кивнул и молча понёс Елену через холл, мимо обеспокоенных лиц прислуги, и поднялся по широкой лестнице в нашу спальню. Там я осторожно уложил её на огромную кровать, застеленную свежим шёлковым бельём. Лишь после этого я позволил Лэнгли приступить к осмотру. Я стоял рядом, не в силах отойти ни на шаг, мой взгляд был прикован к реакции на её лице, которой, впрочем, не было.
Осмотр длился, как мне показалось, целую вечность. Каждое прикосновение доктора к её телу отзывалось во мне ноющей болью. Не знаю, к счастью или это была лишь горькая ирония судьбы, но серьёзных физических травм, кроме тех очевидных, чудовищных следов насилия, которые невозможно было скрыть или отрицать, у неё не обнаружилось. Лэнгли заверил меня, что с медицинской точки зрения, её тело в скором времени восстановится, а раны заживут.
– Физически она поправится, Николас, – сказал он, когда закончил и отошёл от кровати, его лицо было серьёзным. – Несколько недель, и от этих травм не останется и следа. Но… – он сделал многозначительную паузу, и его взгляд снова обратился к Елене, лежащей неподвижно, с открытыми, но невидящими глазами. – Что касается её эмоционального состояния… боюсь, здесь мои возможности ограничены. Это рана куда глубже, чем любая физическая. И она потребует совершенно иного лечения.
Он протянул мне небольшую визитку.
– Это доктор Элизабет Рейнольдс. Одна из лучших специалистов по посттравматическим расстройствам в городе. Моя давняя коллега и просто хороший человек. Позвони ей. Елене потребуется её помощь. И помни, восстановление потребует очень много времени и терпения. Но я уверен, она сильная девушка. С твоей поддержкой она сможет это преодолеть. Не оставляй её одну, ни на минуту.
Мы ещё некоторое время обсуждали детали лечения Елены, назначения, уход. Я слушал его вполуха, механически кивая, мои мысли были далеко. Наконец, пожав ему руку и поблагодарив за оперативность, я проводил его до дверей.
Затем медленно подошёл к кровати и осторожно присел на самый краешек. Взял её безвольную руку, пытаясь согреть её теплом своих ладоней. Её пальцы не ответили на моё прикосновение.
– Любимая, ты дома, – произнёс я, надеясь привлечь её внимание. – Всё закончилось, слышишь? Ты в безопасности.
Но ответа не было. Ни слова, ни взгляда, ни даже лёгкого вдоха. Елена продолжала смотреть в пустоту, в одну точку на потолке, замкнутая в собственном мире.
– Я приготовлю для тебя ванну. – с трудом выдавил я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Говорить с ней было всё равно, что говорить со стеной, но я не мог молчать. Я должен был пытаться достучаться до неё. – Тёплую… с пеной… как ты любишь.
С тяжёлым вздохом я поднялся с кровати. Ноги были ватными, каждый шаг давался с трудом. Пока набиралась вода, я быстро переоделся в домашнюю одежду, смывая с себя грязь и кровь этого проклятого дня. Когда всё было готово, я вернулся в спальню, снова осторожно взял Елену на руки и отнёс её в просторную ванную комнату, залитую мягким, тёплым светом. Аккуратно опустил её в воду, наполненную ароматом лаванды – её любимый. А затем сам забрался в ванну позади неё, прижав её тело к своей груди, нежно обхватив руками за талию.
– Вернись ко мне, Лёля, – тихо, почти беззвучно произнёс я, зарываясь носом в её волосы. – Больше никто тебе не угрожает. Я защищу тебя от всего плохого, – Я горько, беззвучно усмехнулся, осознавая всю чудовищную ироничность этих слов. Я, который и втянул её в ад, а теперь клялся защитить.
Так и не дождавшись ответа, не почувствовав ни малейшего движения с её стороны, я начал медленно купать её. Мои руки, покрытые мыльной пеной, скользили по её гладкой, но такой холодной коже, смывая последние следы пережитого кошмара. Каждое моё прикосновение было пропитано нежностью, любовью и раскаянием, на какие я только был способен. Наверное, мне не нужно было этого делать самому. Следовало позвать Анну, или одну из горничных. Но я просто не мог оставаться в стороне и ничего не делать. Я цеплялся за отчаянную надежду, что хотя бы её тело на подсознательном уровне узнает мои прикосновения.
– Когда ты будешь готова, моя маленькая… когда сможешь… я выслушаю тебя, – шептал я ей на ухо, продолжая осторожно омывать её плечи и спину. – Всё, что ты захочешь рассказать. Я буду рядом. И помогу тебе справиться со всеми твоими демонами. Мы пройдём через это вместе. Я клянусь тебе. Только вернись ко мне, Лёля…