Грей опустился на колени перед любимой в гостиной, Ланкастеров. Он приехал повидаться с Дианой в Уильямебург, в дом ее отца, и привел с собой своего лучшего друга, Кристофера Лайтфута. Тот был просто в восторге от красоты и шарма Дианы. Вот и хорошо. Это ангельски красивое создание будет принадлежать ему… Грею, разумеется, если примет его предложение.
— Конечно, я выйду за вас замуж, — тотчас ответила она.
Грей несколько раз поцеловал ее руку, не помня себя от счастья, вскочил на ноги и уставился ей в лицо. Губы его расплылись в счастливой мальчишеской улыбке, он на мгновение потерял дар речи.
— Можете поцеловать меня, — сказала она.
Он тотчас воспользовался разрешением. Поцелуй был полон страсти, это был поцелуй молодого человека, который любит и хочет любви. А ее поцелуй был сдержанным, почти, холодным, целомудренный поцелуй хорошо воспитанной молодой леди. Он невольно испугался; неужели его будут вот так целовать в течение ближайших пятидесяти лет? Впрочем, что за мысли? Это не причина для разочарования, ведь леди целуют не так, как гулящие девки.
— Я намерен построить вам самый эффектный дом во всей колонии, — с воодушевлением сказал он, садясь на тахту и притягивая ее к себе. Она позволила ему держать ее руку во время разговора. — Я уже составил проект, просмотрев «Палладио Лондиненсис», лондонскую «Искусство строительства» и все, что есть на эту тему в офисе «Вирджиния газетт» в Уильямсбурге. Получится огромное и красивое здание, подходящая оправа для вашей красоты, дорогая. — Диана вежливо улыбнулась, а он продолжил со всем пылом юности: — Даже резиденция губернатора покажется лишь обшарпанным домом по сравнению с нашей будущей обителью!
Взглянув на родной дом, он только укрепился в своем решении. Дом Ланкастеров представлял собой кирпичный куб в георгианском стиле с двумя огромными дымовыми трубами, роскошный снаружи и внутри. Ясно, что Диана привыкла к роскоши. Грей решил дать ей все, к чему она привыкла, и даже больше.
Дженнифер положила письмо обратно в бюро и уставилась невидящим взглядом в пространство. Потом, подчинившись внезапному порыву, схватила лежащее на столе перо, окунула его в серебряную чернильницу и принялась что-то строчить на куске пергамента.
Ей так много хотелось сказать своему мужу! Что ж, она изольет чувства к Грею на бумаге, а потом навсегда спрячет письмо в бюро. Ведь она уже научилась скрывать свои переживания за бесстрастной внешностью.
К сожалению, после нескольких нескладных фраз она раздраженно отбросила перо в сторону. Оказывается, ей не хватает слов, чтобы описать свои чувства, приходилось признать тщетность своей попытки облегчить душу благодаря эпистолярному жанру.
Итак, нет никакого способа выразить свои чувства по отношению к Грею.
Тем не менее впервые за долгие годы она испытала огромное облегчение.
Глава 10
Лето продолжалось, а Дженнифер все еще училась писать и играть на клавесине, а также постигала сложную науку управления плантацией. Живя в таверне, она делала все, что полагается слугам, — пряла, шила, готовила пищу, стирала. Как жене богатого плантатора, ей не надо было работать самой, ей надо было научиться распределять пищу; определять время для забоя свиней, чтобы пополнить запасы в коптильне; распоряжаться насчет шитья новой одежды. (Домотканая одежда предназначалась для работников Грейхевена, а еще ее отправляли в Англию на продажу.) Дженнифер приходилось решать, когда собирать виноград и готовить из него вино, когда заготавливать персики и делать из них бренди. В общем, забот хватало.
Оказалось, что в Грейхевене табак не производят, хотя на других усадьбах Грея, расположенных вверх и вниз по течению Джеймса, его возделывали и продавали. Здесь же сеяли кукурузу и пшеницу, выращивали яблоки и делали из них сидр на продажу. Раз в неделю Грей посылал рабов на зеленкой рынок в Уильямсбург продавать дрова и фураж местным жителям. У многих обитателей города были водяные мельницы на запрудах маленьких речушек, и Грей посылал туда зерно.
Несмотря на постоянную учебу и освоение обязанностей хозяйки плантации, жизнь казалась Дженнифер приятной и легкой по сравнению с теми долгими годами, что она провела в таверне. Грей и Кэтрин, видимо, совсем не понимали, как им повезло. Эта земля щедро давала им все, что нужно для жизни: диких индеек, уток и другую дичь, реки дарили устриц, крабов и множество самой разнообразной рыбы круглый год. Дженнифер в жизни еще так хорошо не питалась. И хотя ей приходилось присматривать за приготовлением пищи и другой деятельностью по хозяйству, сама она теперь была не занята домашними делами.