Вспомнив, что видела где-то ключ, она озадаченно прошла к туалетному столику. Ключ был там, И он подошел.
Внутри, за дверцей, оказалась маленькая пачка писем, написанных незнакомым мужским почерком. Дженнифер пробежала строчки глазами и оцепенела от ужаса. Поспешно положив письма на место, она заперла дверцу. Нет, Грей не должен видеть этих писем.
Они его просто убьют.
Глава 11
Это лето оказалось более жарким и влажным, чем обычно. Одежда колонистов, сшитая по моделям из Англии, была рассчитана на гораздо более прохладный климат. Дженнифер страдала от жары в тяжелых платьях из шелка, которые скорее бы подходили для Англии, с тесными корсетами и в многочисленных нижних юбках. Не один раз она вспоминала свою старую домотканую одежду.
И все же у нее не было другого выхода, надо было терпеть. Все двери Грейхевена были все время открыты настежь, чтобы прохладный воздух с реки хоть немного проветривал помещения. Все окна тоже были распахнутыми вместе со свежим воздухом в комнаты проникали москиты. В самые жаркие дни июля не было ни ветерка, и Дженнифер с Кэтрин сидели в гостиной, моля Бога о прохладе.
Грей же особых неудобств не испытывал, потому что ему не было нужды носить что-либо другое, кроме льняной рубашки, расстегнутой к тому же на груди, и панталон по колено. Дженнифер цинично подумала, что именно мужчины придумали женскую одежду. Определенно, ни одна женщина не смогла бы добровольно надеть тот наряд, который вынуждена сейчас носить!
В июльские ночи, правда, веяло прохладой. Дневная жара спадала, но не было дождя, чтобы охладить изнывающую землю. В одну из таких мучительных ночей Дженнифер, вся в поту, ворочалась на пуховых перинах, не в состоянии уснуть. Где-то вдалеке раздавались раскаты грома, и все равно на дождь рассчитывать не приходилось. Вконец измучившись, она встала, накинула самое простенькое платье и босиком спустилась по ступенькам.
Грей тоже не мог заснуть в эту ночь, а потому читал Екклесиаст. Сегодня он целый день осматривал одну из своих табачных плантаций в нескольких милях от Грейхевена и вернулся домой всего часа два назад. Конечно же, немного выпил… Тут в темноте послышался легкий скрип ступенек, и кто-то босиком прошлепал к двери из дому.
Грей тотчас сообразил, что это Дженнифер. Только у нее такая легкая походка, и, кроме того, Кэтрин, как настоящая леди, никогда не выйдет из комнаты, не обувшись. Мало этого, Грей знал, что Дженнифер любит гулять по ночам. Он не раз слышал, как она проходила мимо его кабинета. Как правило, напившись, он впадал в апатию и не интересовался тем, куда она направляется, но сегодня почему-то сгорал от любопытства.
В общем, Грей, словно индеец, бесшумно последовал за ней.
Не предполагая, что за ней следят, Дженнифер двинулась по посыпанным битыми ракушками дорожкам сада и жухлому из-за недостатка воды газону к реке. Ее так и манили ночные: звуки — плеск воды у берега, шуршание камышей, хор лягушат чьих голосов. Воздух становился все прохладнее, и легкий ветерок, казалось, ласкал ее щеки. На берегу она остановилась — залюбовалась рекой в лунном свете — и свободно вздохнула, утонув в теплом песке.
Если не оглядываться назад, на громаду Грейхевена, распростершегося на две сотни футов, то можно было предположить, что Виргиния — все еще дикая страна, совсем не обжитая англичанами, А река Джеймс слишком красива, чтобы ловить в ней рыбу или использовать для каких-нибудь других целей. Она разливалась спокойным и широким потоком.
Глядя вдаль, Дженнифер начала потихоньку раздеваться.
Грей же позади нее притаился затаив дыхание. Теперь он понял, что заставило ее прийти на берег. Было смертельно жарко, и ей захотелось искупаться.
С виду Дженнифер теперь вполне могла сойти за леди, но, несмотря на ее шелковые платья и изжитый благодаря усилиям Кэтрин акцент, она все же не очень-то следовала ее наставлениям, подумал Грей. Видимо, раньше Дженнифер всегда искала прохладу в реке Линхевен. Ведь одна леди не пойдет к реке ночью, на это способна лишь девушка из таверны.
Его улыбка сразу же погасла, едва только она сбросила платье, и лунный свет посеребрил ее совершенные формы.
Спустя мгновение он почувствовал неодолимое влечение: она чуть повернулась — и пред ним предстали ее груди, высокие, округлые, роскошные бедра и длинные стройные ноги. Тем временем она вынула заколку из волос, и те густой волной рассыпались по плечам, золотым дождем пролились чуть ли не до талии.