Конечно же, он не поверял Дженнифер свои мысли. Он почти никогда ничего не говорил напрямик, но она ясно чувствовала, что отношение его изменилось. Он то и дело пытался заговорить с ней, временами бывал добрым (подобные попытки в основном терпели крах, но она их весьма ценила). И все же она не хотела, чтобы муж говорил с ней лишь о погоде. Ей хотелось делиться с ним сокровенными мыслями, чувствами и мечтами.
Она мечтала об Эдварде, а замуж вышла за Грея.
— Какая была Диана? — внезапно нарушив молчание, спросила она.
— А почему вы спрашиваете? — отозвался Грей хриплым голосом.
Дженнифер нервно сглотнула.
— Она… она так много значит для вас. Я просто хотела знать почему.
— Я любил ее. Чего же еще?
— А за что вы ее любили?
— Об этом я никогда не думал, — честно признался он. — Почему один человек любит другого? Я могу лишь сказать, она для меня была самим совершенством.
«Он считал Диану совершенством, — с некоторой обидой подумала Дженнифер, — и только недавно стал считать меня человеком».
— А как она умерла? — с нескрываемым любопытством спросила она.
— Я считал, что Кэтрин вам все рассказала, — тотчас напрягся Грей.
— Я знаю, что она была убита, — призналась Дженнифер. — Но больше мне ничего не известно.
— По вполне понятной причине, — бесстрастно ответил он. — Это страшная история. Она была избита… горло перерезано…
— О Боже! — выдохнула Дженнифер. — Простите. Я и не знала…
— Она также была изнасилована, — продолжал Грей тем же тоном, будто ничего не расслышал. — Я… я был одним из тех, кто нашел ее тело. Она лежала в кровавой грязи. Ее кровь сочилась прямо на землю, и роскошные волосы были перепачканы. Я помню, что сидел рядом с ней в красной грязи…
— Шш, — перебила его Дженнифер, протянула руку и легонько коснулась пальцем его крепкой руки. Он с трудом вздохнул, лицо его исказилось от боли и ужаса при этих страшных воспоминаниях. — Я не хотела, чтобы вы вспоминали такое, простите.
Если некоторые люди считают Грея сумасшедшим, то тут нечему удивляться, про себя подумала она. Если бы она нашла любимого в таком виде, то наверняка лишилась бы рассудка.
Грей посмотрел на ее встревоженное лицо, и боль в его серых глазах тут же уступила место безразличию.
— Не жалейте меня, Дженнифер. Со мной все в порядке.
— Иногда я сомневаюсь в этом, — призналась она. Ее охватил страх и смущение. Боже, что заставило ее сказать такое? И чтобы предварить неизбежный взрыв его возмущения, она поспешно спросила: — Но какая все же была Диана?
На какой-то момент Грей прищурился, он как бы решал, стоит ли отвечать ей на вопрос. Спустя мгновение он чуть пожал плечами:
— Я уже вам говорил.
— Вы сказали, что она была само совершенство, — не отступала Дженнифер. — Простите, Грей, но мне это мало что говорит. Чем она занималась? Какие у нее были интересы?
— Ну… — Грей наморщил лоб. — Она была развитой женщиной, — наконец отозвался он несколько неуверенно. — Писала отличные акварели… по-моему, довольно прилично играла на клавесине…
— А какова она была в любви?
— Я же сказал вам, — раздраженно проговорил он, — она была настоящая леди. Совершенная во всех отношениях. Во всем.
Почувствовав скрытую угрозу в его голосе, Дженнифер погрузилась в молчание. Грей, уйдя в себя, задумчиво ехал рядом, Ни за что на свете он не мог бы вспомнить, чем Диана занималась в свободное время. Она, как истинная леди, занималась тем, что принято в их кругах, но чем именно? Вот незадача! В отличие от Дианы Дженнифер с таким энтузиазмом барабанила по клавишам клавесина, что Грей, сидя у себя в кабинете, порой готов был изрубить топором этот проклятый инструмент. Дженнифер пока только училась, у нее был настоящий талант, и ей очень нравилось играть.
Дженнифер также любила ездить верхом. Он с удовольствием смотрел на ее хорошую осанку, на то, как легко она управляется со своей кобылкой. Диана, напротив, не любила бывать на воздухе и подставлять себя солнечным лучам. Поэтому ее кожа была белой, как свежевыпавший снег, и сильно отличалась от золотистой кожи Дженнифер, которая любила гулять по лесу и дышать свежим воздухом, как и он сам.