Я бросила ключи на стол у двери.
— Привет? — сказала я, заходя в гостиную.
— Мы на кухне, Мэгги. Можешь, пожалуйста, подойти сюда? — крикнула мама. Мне не понравился звук ее голоса, и мое хорошее настроение мгновенно улетучилось, а тревожная нервозность заняла его место в моем желудке.
Я зашла в ярко освещенную кухню, которая, казалось, так отличалась от темных взглядов моих родителей. Они вдвоем сидели за кухонным столом, сложив руки почти в идентичной позе. Если бы они не выглядели такими серьезными, я бы рассмеялась.
— Эм, все в порядке? — спросила я, садясь на свободный стул за столом. Папа посмотрел на маму, которая, я уверена, послала мне похожую на обнадеживающую улыбку. Вместо этого она выглядела напряженной и неловкой.
— Ну, милая, я недавно услышала плохие новости, — сказала мама неуверенно, сделала глубокий вдох.
— Ну, что случилось? — спросила я, чувствуя, что в моем горле образуется ком. Мама вздохнула и накрыла мою руку своей.
— Это касается Лисы МакКейб, — начала она, и я моргнула от неожиданности, куда направился разговор. Лиса? Я нахмурилась в замешательстве.
— Что случилось с Лисой? — спросила, зная на инстинктивном уровне, что мне не понравится то, что она должна мне сказать.
Мама сжала мою руку.
— Этим утром Лиса попала в автомобильную аварию, — сказала она мягко. Я напряглась.
— Она в порядке? — спросила я тихо, уже зная, по выражениям на их лицах, какими точно будут ее следующие слова.
Папа покачал головой.
— Лиса перевела свою компанию по медиа производству в Шарлоттсвилль, верно? — спросил отец, и я кивнула. — Очевидно, она ехала домой после ночной работы и заснула за рулем. Она врезалась в ограждение и ударилась о руль. Она умерла от удара.
Я втянула воздух и закрыла глаза. Боже, как ужасно!
Я сразу почувствовала себя виноватой из-за того, что позволила своим отношениям с Руби и Лисой прекратиться. Я так сильно пыталась держать расстояние между мной и всем, «связанным с Клэем». Но это не было справедливым. Особенно, когда Лиса и Руби не делали ничего, кроме того, что лишь любили и поддерживали меня. Лиса глубоко заботилась о Клэе. Она так сильно хотела ему помочь.
Я подумала о ее визите в кафе всего пару недель назад. Я не могла взять в голову, что это был последний раз, когда я ее видела.
— Я должна позвонить Руби. Пойти увидеться с ней. Сделать хоть что-нибудь, — сказала я. Это убьет Руби. Я всегда думала, что ее отношения с Лисой были прекрасными. Это была любовь, которая будет длиться вечность. Это так нечестно, что их вечность не продлилась достаточно долго.
Я поднялась на ноги. Я знала, что должна что-то сделать. Просто не была уверена, что именно. Мое горе за Лису было тяжелым делом. Мама с папой быстро подошли ко мне, оба обняли меня за плечи, держа меня с обеих сторон.
— Мы можем увидеться с ней вместе, Мэгги. Увидим, сможем ли мы чем-то помочь. Руби такая любящая женщина, — предложила мама, и я наклонилась к ней, благодарная за комфорт.
И затем я подумала о другом человеке, которого затронет неожиданная трагедия. О человеке, который не может позволить себе быть ошеломленным от боли, которую это вызовет. Кого-то, кто едва восстанавливался. Удар по моим внутренностям на этот раз был не из-за меня или из-за Руби. Это полностью было из-за Клэя, которому я знаю, будет больно.
— Спасибо, мама, папа, — прошептала я, неспособная найти свой голос. Папа поцеловал меня в макушку и подошел к электрическому чайнику, вытаскивая мой любимый ромашковый чай, чтобы заварить мне чашку. Мама подошла к шкафу, начала вытаскивать ингредиенты и выкладывать их на стойку. Я узнала продукты, нужные для запеканки из семи сыров. Что такого было в смерти, что заставляло готовить? Это казалось таким незначительным при сложившейся ситуации. Но, как я предположила, это было от желания быть полезным. Даже если это удовлетворяет наши потребности больше, чем чьи-либо еще.
— Мне надо подышать свежим воздухом, — все, что я смогла сказать, и обнаружила, что выхожу через черный ход во двор. Я смахнула челку со лба и откинула голову назад, смотря в небо. Все, о чем я могла думать, был Клэй. Клэй. Клэй. Клэй.