— Да, я была в депрессии. Действительно в депрессии, после того как вернулась домой из Северной Каролины. После того как Клэй пытался убить себя. — Мои внутренности скрутились от напоминания моих действий, которые сорвались с ее губ. Об этом было нелегко говорить, но слышать, как она произносит это, заставляло меня желать спрятаться под стул.
— Я не покидала комнату. Плохо спала. Похудела. Я была очень жалкой. В любом случае, родители говорили о том, чтобы я пошла на консультацию. Я знала, они беспокоятся. Я ненавидела, что они беспокоились, но я не могла отделаться от этого. — Предательская слеза скатилась по ее щеке, и мне пришлось отвернуться.
— Что потом изменилось? Так как ты никогда не искала профессиональной помощи, я могу только предположить, что ты сделала.
Шэймус поднял ручку и сделал какие-то заметки в своем блокноте.
— Я не знаю. Думаю, просто устала жалеть себя. Я сказала себе, что Клэй не вернется, что он пытается стать лучше. А то, что я буду хандрить, не поможет ни ему, ни мне. — Она посмотрела на меня и ее глаза были стеклянными от слез.
— И потом я получила то письмо от Клэя, в котором говорилось, что я должна двигаться дальше. Что он не хочет, чтобы я ждала его. Что-то внутри меня щелкнуло, и я стала злой, не грустной. Так что, думаю, это помогло.
Я снова начал грызть губу изнутри. Слышать это было труднее, чем я представлял. Я прикусил достаточно сильно, чтобы вызвать кровь, вкус меди был странно успокаивающим.
Шэймус перестал писать и посмотрел на меня, очевидно понимая мою тревогу.
— И как ты себя при этом чувствуешь, Клэй? Слышать, как тяжелы были дела для Мэгги после твоей попытки суицида? — спросил Шэймус, как ни в чем не бывало. Вау, чувак не оттягивает удары.
Я уставился на свои колени, рука, которая все еще держала Мэгги, казалась незнакомой и отсоединенной. Я едва осознавал, что она все еще здесь со мной. Я остался наедине со своей виной.
— Хорошо, я чувствую себя как дерьмо. Я был эгоистичным мудаком, это то, что вы хотите услышать? — я начал злиться. Я хотел бы не делать этого, потому что гнев никогда мне не помогал. Мэгги сжала мою руку, и я постарался успокоиться. Сделал несколько глубоких вдохов. — Я чувствую злость. На себя за то, что сделал это с ней. Чувствую грусть и сожаление за все то время, что упустил. Чувствую вину за то, что причинил ей боль. И в основном чувствую себя неудачником. Потому что я обманул надежды Мэгги. И обманул себя, — прошептал я.
Я слышал мягкий вдох Мэгги и посмотрел на нее. Слезы непрерывно текли по ее щекам, и ее нижняя губа дрожала. Шэймус протянул ей коробку с платками, и она взяла несколько, вытирая лицо.
— Мэгги, что ты чувствуешь, слыша о боли Клэя? — спросил Шэймус. Мэгги не отрывала от меня глаза, когда отвечала.
— Я чувствую грусть. Но я также не хочу, чтобы он чувствовал вину или стыд, или любую из этих эмоций. Но он ответственен за то, что произошло. Он был болен.
Я закрыл глаза и покачал головой.
— Ты не думаешь, что Клэй ответственен за свое поведение? Что он, в конечном счете, не виновен в том, что с ним случилось? — с любопытством спросил ее Шэймус.
Когда я открыл глаза, обнаружил, что Мэгги смотрит на моего терапевта. Ее грудь вздымалась от неустойчивого дыхания.
— Как вы можете его винить? Он не мог себя контролировать! Он страдает от биполярного и пограничного расстройства личности большую часть своей жизни! Каким человеком это сделает меня, если я буду винить его за то, что не является его виной? — голос Мэгги был громким, но нейтральное выражение Шэймуса не поколебалось. Я узнал взгляд. Он готов осадить ее.
— Я бы подумал, что ты нормальная. Человек. Как ты можешь не винить его за то, через что он тебя провел? Что я слышу прямо сейчас, это молодая девушка, которая попала в ужасную ситуацию. Это много для кого-то такого молодого, чтобы с этим справляться. Никто не будет винить тебя за то, что ты злишься на Клэй.
Бл*дь, это как вырывать ногти. Я чувствовал, будто прерываю что-то. Возможно, защищаю себя. Но я понял, что эта терапия так же имела отношение к Мэгги, как и ко мне. Что все это о фундаментальном расстройстве в наших отношениях. Заставить Мэгги определить эти вещи очень важно. Даже если слышать это чертовки ранит.