Когда Сяо Мосянь произнесла все это, рука Му Цяньюй внезапно замерла.
Му Цяньюй прикусила губу, не зная, что сказать. Она не хотела оставаться, но что она могла изменить, если уйдет? Она только умрет напрасно, и если она попадет в руки Святого Сына, последствия будут невообразимыми.
Если случится что-то, что она не сможет изменить, даже если она умрет, ей не хватит мужества встретиться с Линь Мином.
Сяо Мосянь словно прочла мысли Му Цяньюй. Она взяла Му Цяньюй за руку и ярко улыбнулась, и у этой улыбки было неисчислимое количество значений. Му Цяньюй ничего не могла поделать, по ее щекам потекли слезы.
Возможно, это был последний раз, когда она сможет помочь Сяо Мосянь причесаться. Когда все будет закончено, Сяо Мосянь и Линь Мину все еще понадобится кто-то, кто будет поклоняться и чистить их духовные скрижали…
Му Цяньюй прикрыла рот, ее слезы тихо падали. И в это время Линь Хуань толкнул дверь и вошел. «Мама, тетя Му…»
Му Цяньюй быстро утерла слезы. «Ах, Хуань’ер, ты пришел.»
«Мм», - видя мокрое лицо Му Цяньюй, Линь Хуань мог предположить, что только что произошло. Но он не стал говорить об этом.
В последние годы Линь Хуань уже совершил прорыв и оказался в полушаге от области Императора. Рвущий Небеса Божественный Владыка советовал Линь Хуаню не спешить с достижением этой границы. Однако, поскольку святые вторглись в дикую вселенную, Линь Хуань не мог ждать. Он совершил прорыв примерно на 500 лет раньше времени, но, даже сделав это, он все равно ничего не мог изменить.
Он обладал боевой силой уровня Императора, и даже среди Императоров он не считался слабым.
Но столкнись он со Святым Сыном, он был бы маленьким белым камнем на фоне яркой луны; несоответствие было слишком велико.
С аватаром Голода Святой Сын был слишком, слишком силен, настолько силен, что ни один живой человек, кроме Божественной Мечты, не мог сразиться с ним. Даже Император Шакья не годился ему в противники.
«Хуань’эр, какое у тебя дело ко мне?» Сяо Мосянь заметила, что Линь Хуань держит в руках диск массива передачи звука. Это была информация, которую он только что получил.
К этому моменту Сяо Мосянь уже оцепенела. Какие новости могут быть хуже, чем нынешняя ситуация?
«Кажется, произошла чрезвычайная ситуация. Это срочные новости с Планеты Новой Мин…»
Пока Линь Хуань говорил, он ставил диск на стол. После помещения в него кристалла фиолетового солнца с массива диска вырвалась проекция.
Эта проекция была несколько запутанной и хаотичной в начале. Появилось изображение огромных толп взволнованных людей, поглощавших еду в радости и веселье. Все эти зерна, которые не понравились бы мастерам боевых искусств, были на самом деле самыми ценными деликатесами для смертных.
Видя это, Сяо Мосянь и Му Цяньюй были ошеломлены.
Все эти проекции были сценами аплодисментов людей Планеты Новой Мин. Изначально страдающие и голодные граждане фактически избивали святых и притесняли их. Они даже видели кого-то мертвого на земле, погруженного в слюну и мокроту. Этот человек был тем, о ком ранее сообщалось - Император Вечная Ночь, правитель Планеты Новой Мин!
"Это…"
Лицо Сяо Мосянь было переполнено неверием. Император действительно встретил такую жалкую судьбу, утонув в слюне простых смертных?
Первая мысль Сяо Мосянь была о том, что Император Шакья или Император Божественная Мечта сделали это.
Но вскоре объяснение в сообщении опровергло ее мысли. По словам информатора Сяо Мосянь, тот, кто спас Планету Новую Мин, был человеком таинственного происхождения, которого никогда раньше не видели.
Он носил черную одежду и держал копье в руках. Он был горд и высок, его сила ужасала.
Диск боевого массива также мельком показал этого человека.
Мужчина в черном держал черное копье в руках. Разрушая дворцы святых и статуи Святого Сына на Планете Новой Мин, он делал это так же легко, как если бы сбивал песчаные скульптуры.
И когда Сяо Мосянь увидела фигуру этого человека, то больше не могла отвести от него взгляда.
«Останови!»
Сяо Мосянь чуть не вскрикнула, ее голос был полон волнения. Линь Хуань был сбит с толку; его мать редко теряла самообладание.
"Что такое?"
Линь Хуань не был уверен в том, что происходит, но он все равно остановил диск.
Изображения, записанные на диске, были не слишком четкими; а все потому, что расстояние было слишком велико. Это изображение зафиксировало только половину расплывчатого лица мужчины в черном, и поскольку скорость копья была слишком высокой, было невозможно четко его разглядеть.