Живёшь себе, а за тебя вечно всё решают: то родители, то друзья. Умираешь — опять та же картина. А отдых когда от всего этого? Или отдых не полагается трудягам, которые зарабатывают копейки на своё жалкое существование в поте лица? Ну ладно, отвечу я ему, терять-то больше нечего.
— Я слушаю, — руки крест-накрест на груди, и всё внимание обращаю на стенку за ним, чтобы не отвлекаться на симпатичное лицо.
— Как вы погибли?
Нет, он что ли издеваться надо мной вздумал? Как? Даже те знали, или ему решили намеренно не рассказывать и удостоили только именем прекрасной незнакомки. До крови прокусываю нижнюю губу и чувствую солоноватый привкус во рту.
— Я шла с работы домой. Поскользнулась на льду, когда переходила дорогу, совсем не заметила появившуюся чёрную машину, но встать или убежать не успела, — не знаю, какого лешего я всё Дейсону поведала.
А он сидит довольный, как котяра мартовский. Ничего, хвосты пообдираю — будут знать, как гипнотизировать или какими фокусами он там воспользовался, интересно. Да я и не поняла ничего, словно что-то в разуме щёлкнуло. Нет, я так точно не играю.
— Вы уверены в этом? — нет, он ещё спрашивает, будто не понимает сказанного.
— Конечно, я уверена! — я дерзко бросила взгляд ему в глаза. — Довольны?
Кивок и задумчивое потирание щетины большим пальцем. Так, а мышка куда бесследно пропала? Из-за слабого освещения вряд ли можно увидеть, но невелика беда. Так даже лучше.
— Сколько вам лет?
Он бы ещё спросил, какие трусики на мне. Невежливо такое прямо у женщин узнавать. Ему-то сколько в таком случае? А если спросить, против же не должен быть?
— А вам?
Брови красавца поползли вверх от удивления.
— Кхем… — Дейсон отвернулся, задумавшись. — Намного больше, чем вам, леди.
— Намного — это насколько? — я перевернулась и легла на живот, подставив сцепленные руки под подбородок.
— Мно… — он замолк, так и не сказав, что хотел, но прошёлся по моей скромной персоне таким взглядом, из-за которого захотелось спрятаться под одеяло с макушкой. Но лень, и я давно не маленький ребёнок, чтобы бояться чего-либо.
— Может, вы прикроетесь?
«Неужели он смутился?»
Опускаю взгляд на себя любимую. Мамочки, да я же голая! И как сразу не почувствовала? Резко сажусь и прикрываюсь подушкой. Чувствую, как щёки пылают, а у мужчины настолько невинное лицо, словно ничего и не видел.
— Спасибо, — шёпотом произношу я.
Но как одежда исчезла? Я же отлично помню, что несколько секунд назад была в ней. Вопросительно смотрю на мужчину, вдруг он сможет раскрыть этот факт.
— Забыл предупредить, — виновато промолвил Дейсон. — В мёртвом мире всё принесённое из живого мира растворяется, а притом, что вы являетесь живым человеком, то у вас этот процесс произошёл быстрее, чем у остальных.
— Так! — зацепилась я за сказанное. — Значит, я всё-таки живой человек? Я правильно вас понимаю?
Дейсон скептически посмотрел на меня. В его руках появился один из тех черных пакетов, с которыми обычно неоднократно ходят в магазины. Кинув его на постель, он встал и открыл окно. В комнате стало чуть светлее, и на том спасибо, а то думала, всю жизнь как в темнице просидеть придётся.
— Почти, — его ответ прозвучал глухо и как-то печально. — Оденьтесь, пожалуйста. Первое время я в качестве ректора академии буду обеспечивать вас одеждой и предметами первой необходимости.
Мужчина явно что-то недоговаривал и ловко уходил от нужного ответа. Хорошо, пусть думает, что я переключилась на другую тему. Раз он решил поиграть — поиграем, только уже по моим правилам.
— Может, вы выйдете в таком случае? — поглядывая на пакет, спросила я.
— Простите, леди, но я не могу этого сделать, — явно врёт и даже не краснеет, а голос такой деловой, словно и не девушка перед ним сидит.
— А отвернуться тоже скажете нельзя?! — ядовито спросила я.
Без каких-либо слов он отвернулся. Выглядел при этом напряжённым и поникшим, словно его наказали. Стоп, я что, его жалеть собираюсь? Нет, нет и ещё раз нет, пусть и красивый, но не заслужил.
Вздохнула специально громко, чтобы мужчина услышал, и его совесть замучила, если только она у него имеется. Я достала вещи из пакета. Чёрный комплект нижнего белья с кружевом — ладно, сойдёт, да и вроде всё закрывает. От вида красных кожаных брюк я поморщилась и с трудом их натянула: они, как вторая кожа, облепили ноги. Белый топик с длинными рукавами и с изображением котла из страз открывал плоский живот. Как бы то ни было, даже вид моего стройного тела не внушал совершенно никакого желания носить чрезмерно откровенную одежду.