Анна ожидала любой реакции, но то, что Крис громко рассмеется – никогда. Смех его был диким и сумасшедшим, он смеялся до слез, пока хватало воздуха в легких. Отсмеялся и уронил голову на грудь, приходил в себя.
- Развяжи меня, - не то попросил, не то приказал. И ослушаться сил не было.
Плотно затянутые узлы поддавались плохо, но ей удалось справиться за пару минут. На его запястьях остались багряные следы от импровизированной веревки. Крис на удивление спокойно растирал руки.
- До обеда ты свободна. Не путайся у меня под ногами.
Встал, развернулся и стремительно покинул гостиную. Громко хлопнула дверь тренировочной комнаты, а музыка гремела на всю квартиру. Мелодия отчаянья и борьбы. Скрипка и виолончель соперничали в силе своей печали, взмывая аккордами то ввысь, то падая в пропасть, бесконечную бездну отчаянья. Сильно, динамично, остро. Остро по нервам. Остро, как закаленная сталь. Остро, как Крис…
Анна отбросила в сторону полотенце, собралась и вышла из квартиры. Мысли путались, в голове все еще звучали отзвуки той мелодии. Скрипка и виолончель. Борьба.
Какое-то время бесцельно побродила по территории комплекса, все ждала звонка из агентства – но никто не звонил. Значит, Крис пока еще ее не уволил. Значит, нужно было съездить домой и собрать все необходимое.
Долгая поездка через весь город отлично успокоила расшатанные нервы. Дом встретил привычными спокойствием и пустотой. С наслаждением разделась и приняла душ, заварила себе кофе и после включила ноутбук. Было сообщение от Рича – куча ссылок на разные видеозаписи. Кликнула по первой попавшейся и сразу свернула окно, сейчас не было никакого желания смотреть на Криса.
Просмотрела пару давних скандалов. Естественно, несколько его романов таки просочились в прессу, и журналисты, как оголодавшие собаки, обгладывали каждый повод, как сочную кость. Опять же, ничего незаконного и страшного. Два скандала за всю карьеру – либо слишком хорошо скрывает, либо действительно на столько чист, что было аж не по себе.
Просматривала галерею фотографий, подобранную Ричем и поражалась количеству образов – то романтично нежный, то дерзко сексуальный, то милый и сонный. Крис мог быть любым, он волшебным образом преображался перед камерой и показывал именно то, что хотела увидеть публика. Прекрасно владел собой. А дополнительной магии, шарма снимкам добавляли его глаза. Наверное, только одним взглядом он мог сказать больше, чем собственным телом, а сейчас его лишили этого взгляда. Притягательного, властного, пылающего.
На одном из снимков Анна замерла. Явно не профессиональный снимок, просто кадр со стороны. Судя по декорациям, Криса сфотографировал кто-то из персонала во время перерыва между фотосессиями. Крис смотрел на кого-то, чья фигура так неудачно скрывалась за стойкой с одеждой, и улыбался. Улыбался солнечно и тепло, нереально. На щеках – обаятельные ямочки, губы соблазнительно блестят, в глазах танцует пламя… На этом снимке он светился, как солнце.
А в этом мире где-то был человек, который решил это солнце погасить…
Часть 5
Сколько себя помнил, Крис всегда жил движением. С раннего детства непоседливый и верткий, он навсегда запомнил то чувство великого восторга и трепета, которое охватило его, еще совсем ребенка, стоило ему переступить порог танцевального класса. Как-то так получилось, что он с мамой пошел забирать сестру с пробного занятия по классическому балету. В тот день пятилетним мальчишкой он был окончательно и безвозвратно очарован магией танца – величайшей комбинацией движения, музыки и чувств. Светлый, просторный зал, зеркала, легкие и гибкие танцоры – пара старших показывала пример новичкам. И этого хватило, чтобы влюбиться один раз и на всю жизнь. Сестре не понравилось, а вот Крис из кожи вон лез чтобы доказать – он не маленький, он справится с нагрузкой и станет лучшим учеником.
И Крис тренировался как сумасшедший, до сих пор. Всех поражала легкость и естественность его движений, но никто не представлял, сколько пота, слез, крови и труда стоила ему эта легкость. Он развивался, искал себя, пробовал новые жанры и направления, пока однажды не увидел классический китайский танец с веерами. Тогда он был очарован и влюблен повторно, в тот вечер, в уличном театре одного из маленьких поселений в горах Китая, родился Крис Гордон – хореограф и танцор, чьи постановки, сочетание классики, этностилей и контемпа покоряли зрителей, гипнотизировали, опаляли чувством.