Выбрать главу

Я слушала и до меня с трудом доходил смысл сказанного. Чувствовала себя глупой девочкой, которая совсем запуталась в происходящем. Только что мужчина открыто отвечал на мои вопросы, и уже просит обо всём забыть. Ничего не понимаю.

Да и как такое можно забыть….

- О чем вы, мистер Грант? - непонимающе смотрела на мужчину.

- Эмилия, - его голос дрогнул. - Мне жаль. Но это всего лишь сон. Как бы я не хотел, но тебе придётся забыть о сегодняшней ночи. Её никогда не было в реальности. Тебе это приснилось.

Я отстранилась от мужчины, лишая его возможности дотрагиваться до меня. Чувство протеста и злости разрасталось внутри.

Настроение между нами резко изменилось. От непринужденного, хоть и странного, разговора не осталось и следа. Я буквально чувствовала напряжение, которое повисло в воздухе. И взгляд мужчины изменился. В нём было что-то темное, отталкивающее.

- Я не понимаю… Почему я должна всё это забыть? Нет, даже не так. Я не смогу такое забыть. Вы просите меня о невозможном.

Мужчина прищурился. Его губы сжались в тонкую линию.

Я уже перестала понимать что-либо.

- Хорошо, - резко сказал мужчина и поднялся из-за стола. Придвинул ко мне остывший травяной чай. - Ты должна выпить чай.

Я с недоверием посмотрела на глиняную посуду, начиная сомневаться в том, что мне следует пить этот напиток.

- Это всего лишь чай, - сказал мужчина, уловив мои сомнения.

Я залпом осушила чашку и посмотрела на мужчину, который возвышался надо мной.

- Ты должно быть устала, - задумчиво сказал мужчина.

И только сейчас я действительно почувствовала сильную усталость. Странно, что я не чувствовала её раньше. Но веки действительно были тяжелыми.

- Тебе нужно отдохнуть. Как только станет достаточно светло, я выведу тебя из леса.

Я молча кивнула.

Мы вернулись в гостинную. Мужчина застыл на пороге комнаты. Вид его был задумчивый.

- Я оставлю тебя одну. Отдыхай.

Он скрылся в темноте коридора, оставляя меня наедине с мыслями. Дом погрузился в тишину, нарушаемую лишь потрескиванием камина, словно я была совсем одна. Но я знала, что это не так. Чувствовала.

Я села на край дивана, ощущая тяжесть в теле. Внутри творился настоящий хаос. Происходящее казалось каким-то нереальным, словно я читала книгу и попала на её страницы. Прислушалась к своим ощущениям, в поисках страха, паники или чего-то похожего. Но ничего подобного не было. Любопытство, интерес, предвкушение… Вот, что я чувствовала. Это как-то ненормально.

Можно ли считать меня сумасшедшей? В какой-то мере, думаю да.

Возможно на восприятие происходящего повлияли мои ночные кошмары, которые достаточно потрепали мою нервную систему, настолько, что монстры в реальности перестали иметь большое значение. Ха. Какая ирония. Живых монстров я боюсь меньше, чем тех, что живут в моей голове.

Моя голова коснулась диванной подушки и я подтянула колени к груди, скручиваясь на мягком бархате. Смотрела на языки пламени в камине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слова профессора Гранта о том, что мне следует забыть всё, как о сне, не выходили из тяжелой головы. Словно на повторе они крутились в голове. Странная просьба на грани отчаяния. Так не похоже на профессора….

Я лежала и внутри было спокойно. Полный штиль. Сама не заметила, как провалилась в сон.

Глава 18

Меня разбудил шум. Я нехотя открыла глаза и осмотрелась. Не сразу вспомнила, где нахожусь.

До слуха доносился звонкий цокот каблуков и женский голос, который становился громче. Я приподнялась на локтях и уставилась на проем в темный коридор, в котором через некоторое время появилась девушка.

- Даниэль, милый, почему в доме так смердит… человеком? - на последнем слове голос запнулся и прозвучал небрежно, а его хозяйка уставилась прямо на меня.

На меня смотрела удивительной красоты девушка. Её большие, карие глаза смотрели с неприкрытой неприязнью, а пухлые ярко-красные губы, изогнулись в кривой улыбке. На фарфоровой коже не было ни малейшего изъяна. Она словно готовилась к съемкам в глянце. Стройная высокая фигура была обтянула в шелковую ткань длинного платья, а талия затянута в черный корсет с вышитыми на нём алыми розами.