Я повернула голову в сторону парня, но увидела только профиль и каштановые кудри, он смотрел на Киллиана впереди. Может. использовать его было бы лучше? Джареми был добрым, покладистым парнем, он бы никогда не стал затевать интриги против меня. В конце концов, он был моим другом. В то же самое время он являлся сыном своего отца и уже заблаговременно признал поражение. Нет, с Джареми ничего не получилось бы. У него не было стержня Киллиана, он попросту не смог бы.
- Да, - соврала я, удивившись, насколько просто здесь в Мармандисе мне начала даваться ложь, а ведь я считала себя глубоко честным домаром. Как легко, оказывается, попасть под влияние окружающих обстоятельств.
- Ты правда этого хотела? Стать женой Киллиана? – Джареми, казалось, был задет таким стечением обстоятельств. Я легко почувствовала недоверие друга, он был ошеломлён и все ещё думал, что это блажь. Складывалось впечатление, будто я что-то ему обещала и не сдержала своё слово.
- Да, - согласилась я. Да я за кого угодно вышла бы замуж, кроме родственников Джареми. За тех, кто ещё бы согласился на подобную сделку. Мне не хотелось терять такого друга, как он, поэтому я повернулась и попыталась перевести всё шутку. - Уж точно больше, чем за твоего отца.
Джареми успокоился, отстал на время с расспросами, и мы наконец-то могли поговорить о чём-то отвлечённом, не имеющим ничего общего ни с его семьёй, ни с моей, пусть и ненастоящей. В такие моменты он был отличным другом, не предъявлял претензий, не искал никому и ничему оправданий, просто поддерживал и веселил меня. Джареми умел быть просто другом, и я ценила это больше всего.
Смеясь с ним, я даже забыла о неприятном разговоре с его отцом, а затем и дядей. Оба мало радовались, что я всё же вышла за Киллиана, но в ответ мне сказать им было нечего. Не могли же они ожидать, что молодая девушка будет счастлива выйти замуж за старика. После, когда они ушли, мы с Джареми еще пошутили над этим, отметив побагровевшие лица его родственников.
- Я хотел бы украсть свою жену, - спокойно и даже серьезно сказал Киллиан у меня над головой, когда мне казалось, что он все ещё разговаривала с Дорианом, - для танца.
Несмотря на весь фарс, сочетание моя жена в мой адрес казалось мне всё ещё непривычным, будто я спала и видела страшный сон. Извинившись перед другом, я позволила Киллиану увести себя в центр зала. Мой мнимый супруг положил ладонь на мою талию, и я подозрительно прищурилась. Казалось бы, Алесса заставила меня выучить все танцы, которые были популярны в Мармандисе, и все они были слишком целомудренными. Что-то я не припоминала…. Ах, черт, совсем забыла о нескольких особенных танцах, уже более приближенных к знакомым мне по Доману. Они предполагали более тесный контакт партнёров.
Давион – танец, который позволялось танцевать только супружеским парам, слишком интимным, по меркам Мармандиса, он был, чтобы местные мужчины позволяли другим прикасаться к своим женщинам подобным образом. Считалось неприличным танцевать этот танец не с супругом.
- Ты выглядишь очаровательно, - вдруг негромко сказал Киллиан, после очередного поворота по залу. Я подняла взгляд к его лицу, что оказалось довольно таки проблематичным, если вспомнить, насколько он выше меня. Чтобы Киллиан разбрасывался комплиментами, должно было произойти нечто серьезное.
- Ты правда так думаешь? – зачем-то спросила я, позволив ему вести меня в танце, не хотелось показывать, что я знаю его, ведь в таком случае могли задать вопросы, которых мне слышать не хотелось. - Или это часть твоей игры?
- Тебе очень идет зелёный цвет, - по-прежнему оставаясь дружелюбным. сказал Киллиан, игнорируя мои вопросы. При этом он немного наклонил голову вниз, уже не так сильно возвышаясь надо мной, - Твои глаза начинают сиять.
Я неуверенно улыбнулась, всё ещё чувствовала себя неловко в этом платье, оно сильно смущало меня, пусть и было неприлично красивым
- Зелёное? – переспросила я, как только Дом принесла мне мой наряд. Сейчас я видела его впервые. Мне предлагали, и не раз. Посмотреть на него, оценить, но я не то, что платье видеть не хотела, я слышать о свадьбе как таковой не могла.
Зелёное платье отливая изумрудным свечением будто насмехалось надо мной. Нет, оно было красивым, невооруженным глазом становилось понятно, что в него вложено много сил, но я не видела всей его прелести, только изумрудную зелень ткани и переливающуюся вышивку на ней.