- Я просто устала. Этот день никак не закончится, - я слегка пошатнулась, поняв, насколько близко стою к нему. Киллиан удержал меня, и ухмыльнулся, как он привычно и делал, но в этот раз меня это вовсе не разозлило, я вообще мало на это обратила внимание, так как пыталась собрать мысли в кучу, которые и без того начали разбредаться по разным углам.
- Вижу, неуклюжесть твоя никуда не делась, тебе и правда стоит отдохнуть, - кузен отошел на шаг и пропустил меня, дав немного свободы, чем я и воспользовалась.
Отойдя от него, я первым делом отошла умыть лицо и сбросить с себя странное оцепенение. Очевидно, что вина, выпитого на празднике, было и так достаточно, а бокал, взятый у Килилана, был лишним. Вино уже начинало путать мой разум. Именно этого я опасалась.
Умывшись, я еще некоторое время оставалась за дверью, дабы окончательно собраться, как с мыслями, так и силами. Как хорошо, что я сделала всего два лишних глотка и пока ещё способна соображать. Расправив плечи, я снова вышла в комнату и первым делом обратила внимание на Киллиана, который начал стелить себе на полу постель. Я улыбнулась, значит, не придется тратить лишнее время, чтобы убедить своего подставного супруга в том, что моя постель – не его, и ему стоило бы поискать другое место для ночлега. Я задумалась над тем, в каком виде я буду ложиться спать, переодеваться мне особо было не во что. Портить платья мне не хотелось, да и сон в одежде вряд ли можно было бы назвать удобным, но если остаться в сорочке, это могло пробудить что в нём, что во мне, неуместные мысли. Это совсем не подходило под нашу ситуацию, да и учитывая, что этот брак – ненастоящий, он и не предполагал, что я должна показываться Киллиану в таком виде. Может всё же остаться в платье? Это, казалось, был лучший из вариантов.
Я прошла мимо Киллиана к кровати, в голове были мысли о таком благодатном и желанном сне, но кузен остановил меня на пол пути, схватив мягко за локоть. Я бросила нерешительный взгляд сначала на его импровизированную постель, а затем и в серые чарующие глаза. Это было ошибкой. В них можно было утонуть.
- А поцелуй на ночь? – спросил он, ухмыляясь, но без вызова, оставшись тем самым Киллианом, с которым ещё двадцать минут назад мы смеялись над забавными историями. - За хорошее поведение.
Я не возразила, посчитав, что Киллиан просто поцелует в щеку, как и должен поступать кузен, но он снова поступил по-своему, углубив поцелуй и сделав его опасным. Он не был бы самим собой, если бы не сделал так, а я, к собственному стыду, не остановила его. Отстранившись, я хотела отругать его чтобы он больше не делал так, чтобы остановился, но он повторил поцелуй, а я, по непонятной для самой себя причине, не остановила его, позволила. Будто хотела одно, а делала другое…
Глава 16
Утром меня разбудили лучи солнца, которые проникали в комнату и играли в солнечных зайчиков, отбрасывая блики мне на лицо. Я привыкла просыпаться рано, ещё до того, как солнце поднималось настолько высоко, чтобы потревожить мой сон. Вставая раньше остальных, мне нравилось составлять планы на грядущий день или просто осмысливать то, на что у меня обычно не хватало времени в течении дня. Суматоха остального времени суток обычно поглощала всё, что могла, но раннее утро было совсем другим, оно успокаивало, обволакивало своей тишиной и безмятежностью, и позволяло настроиться на всё то безумие, которое мне постоянно изо дня в день приходилось проживать в Мармандисе.
Это утро стало исключением.
Я почувствовала тепло от солнечного луча на своём плече и проснулась. Еще не открыв глаза, я позволила какое-то время полежать вот так и ничего делать, ощущая небывалый покой. Больше не было необходимости куда-то бежать, что-то продумывать, осталась лишь проблема со связью с Доманом, но и для неё найдётся решение.
Казалось, я довольно хорошо выспалась. Приятно было отдохнуть, учитывая, что последние несколько дней были очень волнительными, если не сказать больше. Потянувшись, я ударилась рукой о что-то на кровати, и поняв, что это был другой человек, едва не закричала. Скорее всего, со стороны это выглядело как крик, но кто-то выключил громкость, потом, позже, я только обрадовалась, что всё же голос меня подвел.
Я выскочила с постели, и ощущение прохладного ветра на коже растормошило меня ещё сильнее. Любое проявление холода меня будоражило, а особенно по утрам. Я привыкла встречаться с окружающим миром постепенно, а не одним разом, но при этом дыхание ветра ужаснуло новым открытием: оказалось, что я уснула совсем нагая. Я тут же завернулась в одну из простыней, и только после этого наклонилась над кроватью, стараясь рассмотреть человека, который продолжал в ней спать, и собственно, о которого я ударилась, просыпаясь. Мне не хотелось верить в то, что в ней вообще кто-то, кроме меня, был. Темные волосы, знакомые черты лица и безмятежность в каждом миллиметре… Я едва не застонала от досады.