- Странно, да, девочка? – у горного склонна я остановилась на некоторое время, чтобы дать лошади немного передохнуть, и пока склон недостаточно крутой, решила немного подняться верхом, - Подойдем поближе?
Ниал естественно мне ничего не ответила, и мы легкой поступью пошли по тропе. Некоторое время мы пробирались беспрепятственно, и продолжали наслаждаться прогулкой. Не знаю, как Ниал, а я горы раньше видела только на фото или в фильмах. В Ламарисе их не было, а в той части Домана, где они имелись, я никогда не была. Для меня это зрелище было новым и интересным. У меня перехватывало дух от окружающей красоты, что я совсем забыла, что хотела снова попытаться связаться с домом. Залюбовавшись на горы, я не заметила, как всё пошло не так, как должно было. Или может быть подьем в гору верхом на Ниал оказался слишком беспечным решением, но когда он резко стал круче, гнедая встала на дыбы и испуганно заржала.
- Тише, девочка, всё в порядке, - я пригнулась к ней и попробовала успокоить, но что-то её хорошенько напугало. Потом, вспоминая тот момент, я поняла, что ничем не могла предотвратить её испуганный прыжок, но в тот самый момент события происходили слишком быстро, и я не смогла уследить за их развитием. Ниал выбросила меня из седла, и мой полет оказался не таким уж и долгим, я успела только подумать о том, что это была плохая идея – продолжать путь верхом, а отправиться одной в эту безлюдную местность – ещё хуже.
Глава 17
Когда мы были маленькими, мама часто читала нам с Рейном сказки о принцах, которые спасали попавших в беду девушек. Нет, девушки не были уж совсем неспособными ни на что, просто в описании мамы они казались нежными и хрупкими созданиями. Таким образом она старалась воспитать в Рейне защитника, который, начиная с сестры, не позволит никому обижать девушек. Может, так и было, в детстве, но потом мы выросли, и Рейн стал первым, кто делал мне больно при каждом удобном случае. Меня же мама хотела воспитать кроткой и благонравной, говоря, что это должны быть мои главные качества, ведь в мягком характере и проявлялась настоящая красота девушки. Очевидно, мама и в этом потерпела поражение. Несмотря на все мои старания, я начинала разрушать важные для меня вещи. Зачем? Почему? Да кто ж меня знает?
Если верить маминым сказкам, после падения с лошади меня должен был спасти прекрасный принц, ну или на худой конец муж, тьфу ты, Киллиан, но ни первого, ни второго не наблюдалось, когда я открыла глаза. Ещё как только я начала приходить в себя, то почувствовала на лице что-то прохладное, сначала я решила, что показалось, но затем ощущение повторилось, и постепенно возвращаясь в реальность, я поняла, что это был за холод – капли влаги, а учитывая, что кроме дождя в горной местности им не было откуда взяться, то это был именно он.
Я открыла глаза и уставилась в темное чернеющее небо. Ещё немного, и не то, что дорогу, я свою руку увидеть не смогу. Ночи Мармандиса всегда казались мне странными и жуткими. В самых светлых из них было больше темноты, чем у самых тёмных ночей Домана. Нужно было спешить вернуться. или придется ночевать одной среди камней, что особой радости не вызывало, да еще и в кромешной темноте.
- Давай же, Аннелин, поднимайся, и возвращайся в замок.
Сказать оказалось легче, чем сделать.
Голова закружилась сразу, как только я оторвала её от земли, а точнее, попыталась это сделать. Пришлось вернуть её в прежнее положение и собраться с духом для новой попытки. Получилось только с третьего раза, да и то, мне казалось, что одна голова весила три четверти всего моего веса. Я потрогала рукой затылок, пальцы оказались в чем-то мокром и липком, а местами по краям даже слегка твёрдом. Сразу же отдёрнув руку, я уставилась на измазанные в нечто тёмное пальцы. Только присмотревшись, я заметила красноватый оттенок. Кровь. Хорошенько я ударилась. Хорошо хоть мозги себе все не вышибла.
Когда я обвела взглядом местность, меня охватила паника сразу по трем причинам: Ниал (моя лошадь) исчезла, словно под землю провалилась; я не имела представления, в каком направлении мне нужно было возвращаться, и кроме того, к моменту, когда я оказалась способной сделать хоть шаг, дождь усилился, но пока оставался всё ещё оставался относительно спокойным, хотя платье уже порядком намокло, да и волосы превратились в мокрую тряпку, а с собой я не взяла ничего. Так спешила сбежать из заточения, что даже не захватила плащ, а ведь нужно было думать больше пары секунд. Или хотя бы головой. Эх, моя беспечная голова.