- Не бойся, это пить можно, - немного погодя кивнул мне на всё еще полную кружку Киллиан, когда напиток должен был уже остыть достаточно, чтобы его можно было пить. Сам он уже давно допил свой чай и теперь снова с любопытством смотрел на меня. Что еще его могло интересовать? Он и так хорошо знал Асторию, я бы сказала, слишком хорошо. Мне было нечего рассказывать ему, кроме как выдумывать на ходу неправдоподобные ответы. Я не любила врать, но в Мармандисе слишком часто приходилось это делать.
- Я и не боюсь, я наслаждаюсь ароматом, - я снова втянула носом аромат травяного отвара и пригубила.
Уходить отсюда совсем не хотелось, здесь было тихо и спокойно, и никаких неприятных личностей поблизости, но и оставаться здесь наедине с этим мужчиной тоже казалось глупым. Спасать меня больше не нужно, бури за пределами хижины так же не было, а поговорить мы могли бы и где угодно. И всё же, казалось, как только мы выйдем в эту дверь, хрупкое взаимопонимание здесь и останется.
- Как твоя память? – вдруг спросил мой фиктивный муж (хотя фиктивный ли?), когда я сделала несколько неторопливых глотков. Я едва не захлебнулась, совсем забыв о своей якобы амнезии, а ведь мне весьма успешно удавалось играть роль не только дурочки перед дядей, но и бедной родственницы, потерявшей память после нескольких ударов головой. - Просветления есть?
- Нет. За всё это время я так ничего и не вспомнила. Боюсь, память уже не вернется, - я постаралась сделать расстроенный вид, представляя, что на самом деле должна чувствовать, как девушка с пробелами в собственном сознании, но едва ли могла. Оставалось надеяться, что Киллиан мне поверил и не стал вглядываться в моё лицо в поисках признаков моей лжи.
- Что говорит об этом сэр Родэрик? Ты обсуждала с ним потерю памяти? – сначала я по старой привычке решила, что он издевается, но я не уловила его веселья, да и сам он не улыбался, когда я подняла на него взгляд. Он не шутил, его действительно волновало, почему я ничего не вспомнила.
- Говорила. Он считает, что память человека – самая непредсказуемая вещь, и целитель тут бессилен, - удрученно вздернула я плечами. Целитель и правда не знал, что с этим можно было сделать, да я и не хотела ничего, но для поддержания легенды спросить должна была. Миру, подобно этому, до разных открытий связанных с человеческим разумом, ещё очень долго развиваться, так что такая отговорка вполне считалась. Скорее всего, в Мармандисе и правда оставляли подобные случаи без внимания, пускали на самотёк. И всё же я решила сменить тему до того, как он начал бы рассуждать глубже. - Что ты вчера дал мне выпить?
- Брон, - поспешно ответил Киллиан, достав из сюртука небольшую фляжечку, обшитую кожей, и слегка встряхнул рукой, внутри всё ещё плескалась жидкость. Обжигающая смесь ещё оставалась у Киллиана, только вот зачем он носил её с собой?
- Что это? – поинтересовалась я, действительно испытывая любопытство.
- Спирт, настоянный на хвойных иголках в винных бочках, - от слова спирт я поморщилась. В Домане его использовали только в медицинских целях, я и предположить не могла, что его можно использовать как напиток. - Отличное средство, чтобы избежать лихорадки.
- Спасибо, - поблагодарила я его, смотря через стол на странную бутылочку и едва ли не силой заставив себя перевести взгляд на его серые глаза. Почему благодарить его казалось так сложно, словно кто-то мешал мне, не давая и рта раскрыть? Всего лишь несколько приятных слов. Хотя бы это я должна была ему. - Спасибо, что помог мне, что спас вчера вечером.
- Рад был оказаться полезным, - вполне дружелюбно ответил Киллиан и будто невзначай коснулся моей руки, которую я тут же одернула и поспешно отошла проверить платье. Хорошее общение с ним смущало меня почти так же, как и поцелуи. Я должна быть ко всему этому безразлична. Я любила Гриффина и собиралась построить с ним семью. Я не должна думать ни о ком другом кроме него. Не должна, но думала. Я чувствовала слишком много того, чего мне не следовало.
До полного высыхания платья пришлось еще немного подождать, но приблизительно в полдень мы отправились верхом на Лире в Караин. Дороги и правда слегка подсохли, да и мы пришли в себя. Киллиан в своей молчаливой и бескомпромиссной манере позаботился о том, чтобы проверить мою ногу, и пришел к тому же выводу, что и я: немного ещё поболит, но опасности и травмы нет. Когда его пальцы нежно касались моей ноги, я едва заставила себя не вздрогнуть от приятного ощущения и не вырвать ногу, разрывая контакт. Это было бы глупо, и поэтому я решила, что в странном трепетном ощущении не было ничего необычного. А вот с волосами пришлось повозиться. На затылке засохла кровь, да и они все порядочно запутались во сне. Гребня с собой не было, и поэтому пришлось приводить их хоть в какое-то подобие причёски, пальцами пробирая пряди. Киллиан во время этих манипуляций странно посматривал на меня. Казалось, он возьмет и что-то скажет, едкое или смущающее - я не знала, да и он так ничего не сказал. Отвернулся и вышел проверить жеребца.