- В таком случае, отдыхай, - небрежно ответил Киллиан, и я стала подниматься по винтовой лестнице, - и, Астория, - начал говорить Киллиан и сделал небольшую паузу, - думаю, лучше будет, если ты перед Рольдом станешь разыгрывать дурочку.
- Думаешь, он поведется на это? – вот уж в чем я не сомневалась, так это в том, что такого властного человека подобной чепухой не проведёшь. К тому же, он должен иметь хоть какое-то представление о племяннице, не мог же он совсем нечего не знать о единственном ребёнке своего брата, это было как минимум глупо, а как максимум - безответственно.
- Рольд не видел тебя с тех пор, как тебе исполнилось семь. Рональд выгнал его после того, как он пытался отравить Азалию, - постоянное спокойствие кузена просто поражало. Он был слишком отстранённым, будто никто и ничто не способно пошатнуть его уверенность в себе. Он говорил о серьезных вещах, от которых кровь стыла в жилах, а он оставался таким же невосприимчивым. Вдуматься только, отравить жену своего брата. Просто немыслимо. Это же каким нужно быть человеком, чтобы решиться на такое безумие? И даже не человеком, вряд ли тот, у кого было в порядке с психикой мог решиться на нечто подобное.
- Зачем ему это делать? – с подозрением и сомнением спросила я, задумавшись над тем, что это могло бы значить. В таком поступке не было смысла разве, что…. Нет, это же было слишком. Никто не мог быть настолько жестоким, чтобы причинить вред своей семье, а уж тем более желать кому-нибудь смерти.
- Чтобы твоя мать не родила наследника, - я всмотрелась в лицо Киллиана, думая, что он шутил. Не то, чтобы он был таким уж заядлым шутником, но вещи, которые он говорил, зачастую казались просто абсурдными и бессмысленными. Ни один нерв на лице Киллиана не дрогнул - он не шутил, ну или просто не подавал виду, - Яд не убил Азалию, но убил твоего брата в её утробе.
Я не нашла что ответить. Я представила, что должна была чувствовать Астория, и неважно, что ее никогда не существовало, когда узнала бы, что сначала её мать попытался убить родной дядя, от которого она теперь зависела. Должно быть, она чувствовала бы слишком много. Дикий ужас, страх, оцепенение? Это легко было представить, но вот что можно было бы ответить на это, я не знала.
- Отдыхай, - только и сказал кузен, прежде чем развернуться и уйти.
Я закрыла за ним дверь, поднялась по винтовой лестнице и вошла в первую дверь, попавшуюся мне по пути, и оказалась в просторной и светлой комнате, которая в наше время должна называться гостиной, как называли ее здесь, почему-то, вспомнить никак не могла. Толстый ковер, каменный камин и симпатичные диванчики с подушками. В углу стоял шкаф с книгами, у противоположной стороны комнаты - письменный стол, а на стуле у окна покоилось пяльце с начатой вышивкой. Все было мило и уютно, но создавалось впечатление. будто эта башня была тюрьмой с удобствами.
Выйдя из комнаты, я стала подниматься выше и обнаружила там спальню с массивной кроватью с балдахином и несколькими сундуками: один у подножия кровати, ещё два у стены. Я улыбнулась, узнав эти сундуки: всё это добро приготовила мне Алесса. Я со всех ног бросилась к ним и открыла тот, что был возле кровати. Наверху лежала ручной работы шаль, о которой позаботилась бабушка, помня мою слабость к холоду. Она была связана из особой шерсти, название которой можно было едва выговорить, и выглядела просто поразительно, а главное - отлично вписывалась в этот мир, или мне просто так хотелось? Да нет, Алесса не допустила бы промаха, все точно соответствовало правилам.
Я вдохнула запах исходивший от нее, запах жасмина и ландыша, знакомый запах из дома Лленардов. От осознания того, что я наконец добралась до пункта назначения, мне хотелось расплакаться от облегчения. Я наконец в полной мере ощутила, что дорога на этом пока закончилась. Можно было бы порадоваться пока этому. Хоть один пункт из длинного списка закончился.
Я скинула плащ, положив его на сундуки у стенки, и обошла комнату, осматривая её. Меня встретили вполне ожидаемо светлые деревянные панели и пол, несколько гобеленов вместо обоев, кровать, сундуки, да стол с зеркалом, похожим на трюмо, на котором лежала щётка и несколько коробочек. В ящичках, в шкатулках, возможно, хранились украшения. Комната была круглой, и при этом, из-за большого количества окон была достаточно светлой, что могло позволить экономить на свечах, а в дневное время освещалась со всех сторон.