- Все с твоего курса уже давно отметились о прибытии. Только твоё местонахождение оставалось неизвестным, - взволнованно ответил Корин, будто разделял взгляды Алессы и также переживал за меня. - Хорошо, что ты дала о себе знать, лишила Старейшин лишних проблем.
- Что именно собиралась делать Алесса в Совете? – зная очень требовательный характер бабушки, я прекрасно могла себе представить, какой скандал она могла устроить Старейшинам. И ей бы ничего не сказали, так как ещё каких-то пять лет назад она была одной из них, и все боялись её взрывного характера ничуть не меньше домашних, и в большинстве случаев предпочитали соглашаться с ней.
- Потребовать организацию твоих поисков. Это для начала. Если бы обнаружилось, что ты серьёзно пострадала, им было бы гораздо хуже, - заговорщически поделился со мной Корин, как всегда будучи в курсе планов бабушки.
Ох, даже не хочу представлять эту картину. Один раз я уже стала свидетельницей скандала, устроенного Алессой. В тот раз приемная комиссия Академии отказалась рассматривать моё заявление, аргументируя это только тем, что я из семьи чистых. Представитель комиссии был некомпетентен и после того случая больше не работал в Академии. Только вот, после такого вмешательства с её стороны, все годы обучения надо мной висел ярлык «забытая внучка Лленардов». Не сказала бы, что это мне чем-то помогло, наоборот, меня проверяли на каждом шагу на выносливость, на знания, да на всё что угодно, и я никак не могла решить, помогло ли мне это в итоге или только навредило?
- Значит, хорошо, что я успела добраться до Караина, - пошутила я, и тут как раз за спиной Корина показалась бабушка с недоверчивым выражением лица. - Здравствуй, Алесса.
Увидев меня на голограмме и услышав мой голос, она выдохнула с облегчением, а затем, пристроившись возле младшего сына, потребовала рассказать историю моего путешествия от начала до конца. Рассказ вышел долгим, и если дядя местами смеялся, Алесса хмурилась всё больше, иногда даже слишком. Я на какое-то мгновение задумалась, не нарушаем ли мы правила этим разговором? Фактически, правилами не было запрещено общаться с кем-то, кроме связного лица, да и сомневаюсь, что Алесса так легко ушла бы. Только получив полную картину произошедшего, она успокоилась, частично, ведь губы её всё еще были упрямо поджаты. Она была недовольна, что меня выбросили в море, причём, возможно, вполне нарочно, хорошо хоть остальное было просто неудачным стечением обстоятельств. Как бы там ни было, всё закончилось, и я рада, что наконец добралась до пункта назначения.
- Значит, кузен. Ты что-то сильно доверяешь этому Киллиану. Он красив? – недоверчиво прищурился Корин, как только Алесса ушла отвечать на звонок, а поэтому не могла нас услышать. Бабушка вопросов лишних не задавала. А вот дядя, кажется, увидел во всех моих приключениях новую неприятность и считал, что Киллиан может мне серьёзно мне навредить.
- Причем здесь это? Я не доверяю ему, я просто согласилась с тем, что иногда он бывает прав, - но если быть честной, здесь, в Мармандисе, мнимый кузен был одним из первых, кому я действительно начинала доверять, ему и Дом, остальные пока не вызывали ничего, кроме неприязни. - Да и неужели ты думаешь, я буду обращать на кого-то внимание, кроме Гриффина?
Я улыбнулась, напомнив дяде о женихе. Время от времени меня забавляла реакция Корина на него.
- Ах да, Джефферсон, но он сейчас слишком далеко от тебя, - хмыкнул дядя в ответ, и мне захотелось стукнуть его. Странным образом, Корин был мне больше братом, чем мой близнец, - Не дуйся, ты же знаешь, я просто не люблю Джефферсонов.
- Гриффин - не Пия, как я - не Рейн, - выдохнула я, устав повторять это ему каждый раз, когда речь заходила о Гриффине, но Корин слишком тяжело переживал разрыв с Пией, и поэтому резко отзывался о Гриффине, будто тот был виноват. Впрочем, он так относился теперь ко всем Джефферсонам.
- Все равно советую осторожно относиться к этому твоему кузену. Не нравится он мне, - отмахнулся Корин от моих замечаний, а дальше мы перешли к разговору о семье и о том, что мне в первую очередь стоит наведаться в деревню. У Джем способности за эту неделю так и не обнаружились, и Корин предположил, что рано или поздно она сбежит к Рейну, и они начнут вместе меня ненавидеть, что звучало достаточно правдоподобно. Когда я попросила Корина связаться с отцом и узнать, как они и как племянницы, он отказался, но после долгих уговоров согласился написать ему. Дядя был гордым, как все Лленарды, и не мог простить папе того, что тот сознательно отказался от семьи. По его мнению, папа мог не иметь сил, но не прекращать общения с родными, это было уж слишком кардинальным решением.