- Ты прав, - согласилась я, делая очередное движение в сторону. - Я ошиблась в ожиданиях. Очень глупо с моей стороны.
- Ты просто представила себе несуществующего дядю, который после гибели родителей будет о тебе заботиться, - спокойно ответил кузен, повернув меня вокруг оси, - это нормально и не глупо.
- Не стоит упрощать мои ошибки, - улыбнулась я и ахнула, когда в очередном па рука Киллиана коснулась поясницы. Я уверена, она должна была пройтись выше по спине. Я резко вскинула голову вверх. чтобы посмотреть ему в глаза, но он казался таким же невозмутимым, будто ничего не делал. Мне показалось? Да нет, Киллиан вполне способен на подобное провокацию, но что, если я это придумала? Имела ли я право в таком случае злиться?
- Не стоит наказывать себя почем зря, - ответил Киллиан, и даже как подобало джентльмену, поклонился, когда музыка закончилась, а затем, словно на него что-то нашло, резко подхватил меня под руку и повел к двери, а ведь всё так хорошо было. Я даже успела насладиться странными моментами взаимопонимания и разговором, когда мы не пытались перегрызть друг другу глотки. Я вообще не понимала, откуда во мне может браться столько злости, и когда казалось, что запас её уж точно исчерпан, кузен своими поступками показывал, что предела у неё, возможно, и нет.
- Что это было? – спросила я, когда дверь за нами закрылась, нас окутала тишина, и Киллиан отпустил меня. Я слегка отшатнулась от него, совсем не понимая, почему он это всё сделал, и главное зачем, и едва устояла на ногах. Иногда он вёл себя уж слишком самовольно, совсем не считаясь не только с приличиями, но и с мнением других, особенно тех, кого касались принятые им решения.
- Думаю, ты не хотела бы, чтобы к нам успели подойти Рольд и сэр Ирвин из арендаторов, - спокойно пояснил Киллиан, словно совсем не замечая моего возмущения, а когда обратил на него внимания, никак на него не отреагировал. - Он ничем не лучше Дункана.
- Правильно, - успокоилась я, уж лучше быть грубо вытянутой из комнаты, чем пережить еще один танец с очередным гостем Рольда. - Спасибо. Можешь возвращаться к остальным, а я пойду к себе.
- Дом где-то поблизости? – не поведя бровью ответил Киллиан, совсем не собираясь следовать моему совету. Ну как же, он делал только то, что хочет, а я совсем об этом забыла. - Не вижу её.
- Я отпустила её, - ответила я и задалась вопросом, почему это его так заботило? Он странно себя вёл: одновременно держась на расстоянии и проявляя заботу. - Я вполне способна найти дорогу до башни самостоятельно.
- С твоей удачливостью за тобой обязательно увяжется кто-то из гостей, и это вряд ли обернется чем-то хорошим, - Киллиан предложил мне руку, но я проигнорировала её и пошла вперёд. Мне стало неловко от упоминания о моей неловкости, обычно я была более осторожной, но в Мармандисе постоянно шло что-то не так. Я не виновата, что в этом мире все постоянно идёт наперекосяк. Оно само так получается. Часть пути до башни мы прошли в тишине, которая начала напрягать, когда я вспомнила одну деталь, а поэтому сразу решила её прояснить, - Ты ненавидишь Рольда, он – тебя, тогда почему ты здесь? Зачем приехал в Караин?
- Все очень просто: ему нужно, чтобы рядом был наследник, а иначе его ждут неприятности с Советом. Вплоть до того, что Совет может передать Караин следующему наследнику, - объяснил он в ответ, совсем не злясь на, казалось бы, довольно глупый вопрос, но может, он только мне казался глупым. Никогда не любила наследственное право: мне всегда считалось кощунством делить имущество погибшего.
- Но у него есть сын, - возразила я, вспоминая имя мальчика. Рид - кузен которого я ещё не видела, но о котором я совершенно точно слышала, и которого очевидно стоило пожалеть: иметь такого отца я бы не пожелала никому, а тем более ребёнку.
- Слабый, умирающий мальчик, кого он может убедить в том, что род не угаснет? – выгнув тёмную бровь, поинтересовался Киллиан, и я должна была признать, что он был прав. Его слова звучали разумно, но при любом раскладе Киллиан оставался наследником Рольда, жил ли он в Караине или нет, от этого суть не менялась. Совету нужна была гарантия преемственности, а слабый мальчик не мог её дать, совсем другое дело – здоровый и сильный парень брачного возраста, вот это было совсем другое дело.