- Вы так рано вернулись, - удивилась Дом, убирая в гостиной оставленные мной книги и заметив меня только тогда, когда я глубже прошла в комнату.
- Не было особого желания общаться с некоторыми из гостей дядюшки, - ответила я, проходя глубже в комнату. Разговоры с Дом были гораздо приятнее, чем с престарелыми кавалерами, которые не интересовали меня и вряд ли смогли бы. Это в этом мире могло считаться нормальным выдавать юную девушку за старика, но я к таковым, слава силам природы, не относилась.
- Вы о сэре Морригане и сэре Дункане? Говорят, они не пропускают ни одной юбки, в том числе и среди служанок, - задорно ответила Дом, но потом подозрительно посмотрела на меня, запоздало спохватившись, что разговаривала с госпожой, но я была только рада, что она начинала меньше коситься на меня и быть гораздо более открытой и честной, чем в самом начале. - Так вот почему Ваш ужин вчера не задался? Они к Вам приставали?
- Пытались, - коротко ответила я, не вдаваясь в детали и не желая обсуждать вчерашний, по большей части ужасный вечер. Я прошлась по комнате, при этом размышляя, чем бы таким занять себя, и всё больше склоняясь к мысли подняться наверх, изучить всё, что можно о чуме и заняться реальными поисками, а затем заметила на столе вытянутый бархатный мешочек и свёрнутый в трубочку лист бумаги, перевязанный чем-то похожим на бечевку, - Что это?
- Пока Вас не было, заходил сэр Киллиан и оставил это для Вас, - улыбнулась Дом, ей он явно нравился и, думаю, она могла многое себе надумать. Лишнего и определенно того, чего не было на самом деле. Юные девушки вроде неё слишком склонны романтизировать всё вокруг, и учитывая, что она сама была счастлива замужем и только воссоединилась со своим любимым, могу предположить, что она желала того же всем вокруг.
- Зачем? – удивилась я, не ожидая от Киллиана никаких подарков или писем, а уж тем более, что он появится в башне в то самое время, когда меня там нет.
- Не знаю, он не стал объяснять. Сказал только, что должен уехать и…, - замялась девушка, не поняв, что уже начала пробалтываться, продолжила говорить, хоть её неловкость ощущалась теперь гораздо сильнее, - и просил присмотреть за Вами.
- Будто я маленький ребенок, - возмутилась я, с подозрением смотря на мешочек и на послание. Что в нём? Снова кинжал, яд, детская игрушка? Это может быть все, что угодно, с Киллианом нельзя быть уверенной в чем-то одном, и в то же время этот его жест что-то, да значил. Любопытно, почему же он не дождался меня. Спешил или не хотел со мной разговаривать.
- Он просто заботится о Вас, - снова улыбнулась Дом, и я поняла, что ни за что не хотела бы знать, о чем она думает. Мне определенно хватило собственных переживаний вчерашним вечером и сегодняшним утром.
Киллиан уехал неожиданно и без предупреждения, и при этом пришел в мою башню до того, как я вернулась с завтрака. Я даже не могла определить, рада ли я этому или нет, просто недоумевала с такой поспешности. Это было странно.
Я взяла в руки мешочек и развязала тесемки. Кроме длинной и острой шпильки там не было ничего. Я повертела занятную вещицу, похожую на большую иглу с цветком жасмина на конце. Шпилька была красивой, простой: и в то же время элегантной, но зачем она? Я задумалась, чем же она могла быть особенной и внимательнее всматриваясь в цветок, я случайным образом уколола себе палец. Острая, слишком острая, как для обычного украшения. Это напомнило мне тот момент, как Киллиан вручил мне кинжал и без лишних слов ушел искать разбойников. В этот раз он хотя бы оставил письмо. Развязав бечёвку, я развернула лист. Любопытство жгло кончики пальцев, и я поспешно прочитала и без того короткое сообщение, недоумевая ещё больше, чем до этого.
«Я должен уехать на некоторое время. Пока меня не будет, носи её в волосах, для безопасности.
К.А.»
Что он хотел этим сказать? Зачем мне шпилька в волосах, причем все время до его приезда? То, что он оставил мне завуалированное оружие, я быстро поняла, но неужели он считал, что в замке мне угрожала опасность? От кого, и почему он так считал? Это очень подозрительно. Приятно, но подозрительно. И все же, я взяла ее в руки, убрала несколько прядей с лица и заколола шпилькой на затылке. Кузен был уверен, что короткая, но острая шпилька мне чем-то могла помочь при неожиданной опасности, и пусть я сама сомневалась в этом, всё же решила проверить его теорию. Как бы там ни было, это он, а не я, принадлежал этому миру.