Слова то и дело разбегались перед глазами. Признав своё поражение, я отложила книгу в сторону и решила найти экономку, именно к ней отвели по приезду Мирель. Мне захотелось узнать хоть что-нибудь о дальнейшей судьбе девочки. Нашли ли ей место, что известно о семье малышки, может, где-то в здешних местах проживал кто-то из её родственников…. Дом как-то упоминала, что женщина большую часть времени проводила или в небольшой комнатке возле складов с провизией, которая служила ей чем-то вроде кабинета, или же на самой кухне.
Экономкой оказалась высокая дородная женщина, которая с легкостью могла нагнать страха на любого недобросовестного подчиненного, но при этом всё впечатление портила ласковая улыбка. Когда моя помощница, я упрямо отказывалась называть Дом служанкой, рассказывала о местной экономке, я невольно сравнила ту с мадам Доротеей – единственной женщиной во всем районе моего родного Ламариса, которая так и не изменила обо мне мнение с тех пор, как у меня пробудился дар. Вроде бы несущественный поступок, но на него был неспособен даже мой родной брат.
Миссис Эйла оказалась действительно очень похожей на мою няню, но в отличии от последней, она не спешила давать мне указания и требовать рассказать последние новости, даже не стала ничего расспрашивать о якобы пережитом мной кораблекрушении, проявив сочувствие к моей потере. Экономка не улыбалась так, словно знала все тайны и в её глазах не было азартного блеска, но эта женщина оказалась по своему приятной и отзывчивой.
После первого замешательства и неловкости, которые стали обязательной частью этой встречи, ведь как ей казалось, она знала меня, но теперь жалела, как осиротевшую хозяйку, а я всё еще не привыкла к тому, что люди встречали меня как старую знакомую. Казалось, будто я постоянно упускаю какие-то важные детали и действительно забываю то, что должна помнить.
Мирель пока временно разместили в комнатах со слугами, но миссис Эйла обещала в ближайщее время подыскать той подходящую семью. Мне хотелось забрать девочку к себе, но я прекрасно понимала, что мало чем на самом деле смогла бы ей помочь. Разобравшись с заданием, я быстро покинула бы этот мир. Всё должно было занять не больше нескольких месяцев. Девочка бы привязалась ко мне, привыкла, а я не смогла бы забрать её в Доман, да и вряд ли в таком случае я уделяла бы достаточно времени своей работе, а именно это было моим билетом к моим родным и любимому. Гораздо более простым вариантом оказалось предложение экономки сразу найти девочке семью.
В этот момент Мирель ушла с одной из служанок в лес за цветами для столов к ужину, и я решила не идти вслед за ними, а навестить еще одного ребёнка, с которым пока не познакомилась. Во время разговора с Миртой, та рассказала где я могу найти её пасынка. Мальчик действительно был серьезно болен, как и рассказывал ранее Киллиан. Это же подтвердила сама девушка, ей было очень жаль мальчика. Он болел от рождения, и все целители, которых привозил время от времени Рольд, были бессильны: осматривали мальчика, беспомощно разводили руками в стороны и уезжали обратно.
- Астория, - улыбнулся мне Рид, стоило мне войти в его комнату. Он утопал в подушках и в комнате было слишком жарко, даже для такой любительницы тепла, как я, но высказать это мне было некому. Мальчик казалось к этому привык. – Я рад, что ты пришла.
Я поежилась, услышав такую искреннюю радость и воодушевление, словно меня тут давно ждали и действительно были рады тому, что я оказалась жива и наконец решила проведать кузена. Посторонний ребёнок смотрел на меня так, как не делала это Террин в лучшие наши времена.
К этому вообще можно привыкнуть?
Приветливо улыбнувшись, я прошла глубже в комнату, удержалась от того, чтобы осмотреть её. Предполагалось, что я уже была здесь, и даже не раз. и мне всё было здесь знакомо. Я присела на кровать мальчика и прикоснулась к его руке, одновременно вспоминая об оживленной Кларисс и даже о слишком независимой Террин. Обе племянницы были куда более оживленными детьми, и у них не было этой мрачной обреченности во взгляде. Ненастоящий кузен улыбался и был приветлив, но в его глазах я видела смирение: со своим положением, с вероятностью так никогда и не вырасти. От этого зрелища прошелся неприятный холодок по спине. Казалось, через его глаза на меня смотрела сама госпожа Смерть.