- Как ты себя чувствуешь? – спросила я, стараясь максимально правдоподобно изобразить то, что ничего в этой комнате и в нём самом не шокировало меня.
- Хорошо, - отозвался он слишком быстро, словно привык к тому, что на самом деле это был именно тот ответ, который от него все ждали. Я свела брови, недоверчиво смотря на мальчишку и он улыбнулся. - Сегодня действительно хорошо, - повторил он и в этот раз я ему поверила. – Расскажи о своём путешествии.
- В нём мало интересного, - попыталась я отмахнуться, ведь не знала, что могла бы рассказать ему кроме путешествия с Киллианом, и лихорадку в портовом городе, но Рид ответил мне тем же упрямым взглядом, который я посылала ему еще несколько мгновений назад сама, словно мы и вправду были родственниками.
- Но оно гораздо интереснее, чем постоянно сидеть в замке, - заявил мальчик, и мне было нечего на это ответить. Кажется, я проиграла ему.
- Что ты хочешь услышать? О рыбацкой шхуне? О путешествии с Киллианом? Или о том, как он перепугал всех слуг в городском доме своим устрашающим взглядом? – лукаво улыбнулась я, специально опустив вариант с крушением корабля и гибелью моих вымышленных родителей. Если бы он захотел, мне пришлось бы врать, придумывать что-то на ходу, а я страшно это не любила.
- Расскажи всё, - откликнулся он и даже приподнялся в кровати, устраиваясь поудобнее, его ясные голубые глаза сверкнули блеском ожидания, и я не могла ему отказать. – Но начни с Киллиана и слуг.
После той прогулки в деревню я больше не выбиралась, только в сад, и то с Миртой или Дом, навещала Мирель или Рида, а все остальное время предпочитала проводить в башне. Дядя и отец Мирты старались привлечь мое внимание, и чем меньше я обращала его на них, тем сильнее они упорствовали. На третью ночь в дверь башни постучали. Сначала несильно и стараясь не шуметь, затем, не стесняясь, колотили так, что будь она сделана попроще, уже соскочила бы с петель, но дверь была крепкой, и после ухода Дом я закрыла её на три замка.
Схватив со столика у кровати шпильку, я ещё глубже спряталась под одеяло, надеясь на то, что дверь все же выдержит такой натиск. Стук быстро прекратился, но весь следующий день я провела в башне безвылазно, попросив принести туда и еду. Я не хотела знать, кто ломился ко мне ночью, а показываться им на глаза так уж точно. Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что понадобилось ночному гостю. Он явно не разговаривать приходил, в такое-то время. Даже Мирель я попросила Дом привести к себе. Девочка едва освоилась в Караине и уже перестала плакать и болеть, но вечером я обратно вернула ее к миссис Эйле. Кто знал, не повторится ли попытка пробраться в башню и этой ночью.
На четвертый день меня наконец позвал к себе Рольд. То ли сэр Родерик нашел свободное время прийти к моему опекуну и обсудить с ним высказанную мной просьбу, то ли дядя так специально тянул время, раздумывая над этим вопросом, но в итоге я всё равно была рада что наконец смогу получить хоть какие-то новости. Самое тяжёлое оказалось смиренно ждать, учитывая, что терпение никогда не было моим достоинством, и когда за мной пришел помощник дяди, я облегченно выдохнула.
Идти к Рольду я совсем не боялась, просто опасалась, что из-за своего примитивного восприятия женщин, он не позволит мне брать уроки у целителя из-за страха перед учёными леди. Все миры в динамике своего развития были почти идентичны, и на данном этапе почти всюду женщины едва ли ценились мужчинами, лишь немногие из них были достаточно адекватными, чтобы не относиться к нам по-варварски. Рольд таковым, увы, не был, и история Мирты это только подтвердила.
Я мысленно подготовилась к его отказу, ведь шансы, что он счёл эту идею неплохой, были слишком мизерны. Поэтому я и придумала несколько обходных путей, позволивших бы мне брать уроки у сэра Родерика. В голову шло разное, но я остановилась на трёх вариантах: подделка подписи Рольда на свитке с разрешением, открытая ложь в разговоре с целителем и простой побег из замка с привлечением Дом, а может быть даже и Мирты. Сам разговор с дядей казался мне чистой формальностью, которую просто нужно было пережить.