Я достала из небольшой холщовой сумочки, больше похожей на мешочек на перевязи, свиток от Рольда и протянула его целителю, подтверждая то, что это не моя выдумка, и новый лэрд и мой опекун действительно позволил мне обучаться. Целитель внимательно прочитал послание, хмыкнул и свернул его обратно, окинув меня оценивающим взглядом, придирчиво вглядываясь в мои глаза, словно пытался оценить, сколько ума пряталось за этой хрупкой внешностью.
- Признаюсь честно, - мужчина криво улыбнулся, будто забавлялся с моей прямоты и решительности, а отчасти и поистине ослиного упрямства, - я на это надеялся.
- Почему? – поинтересовалась я, вопросительно вскинув бровь. Его ответ меня удивил. Если он не хотел со мной возиться, мог сразу отказаться или хотя бы не говорить об этом так прямо. - Я Вам не нравлюсь?
- Нет, - поспешно заверил целитель, даже удивившись моему вопросу. Значило ли это, что у него были другие причины так ответить? Своим даром я ощутила, что он готов был рассмеяться, увидев мой обескураженный взгляд. - Напрасно Вы спешите делать выводы. Целительство – наука сложная, и в ней много неприятных и тяжёлых вещей для женщины, а уж тем более для утонченной леди Вашего круга. Вы меня удивили.
- Дело в том, что я была единственным ребёнком, и отец учил меня тому, чему следовало бы учить сыновей, - нелепое оправдание, быстро пришедшее мне в голову, показалось очень хорошим, и учитывая, как сэр Родерик согласно кивнул, слегка улыбнувшись неожиданному признанию, оказалось достаточным.
- Редко встретишь девушку, которую бы интересовали сложные познания о врачевании, - довольно ухмыльнулся сэр Родэрик и перевел взгляд на моего спутника, - Вы тоже хотите учиться?
- Боги, нет! - притворно ужаснулся Джареми, для пущей убедительности отступая к выходу несколько шагов, и я почти рассмеялась с его реакции. Меня остановило только нежелание чем-то оскорбить самого парня и целителя заодно. - Вид собственной крови вызывает у меня дикий ужас, а о чужой я и думать не хочу.
- Тогда что Вы тут всё ещё делаете? – прямолинейно поинтересовался целитель, сдвинув брови и бросив на моего сопровождающего серьёзный взгляд. Мне он уже нравился: не любил лебезить и пресмыкаться перед людьми более высокого положения и, как оказалось, даже не стеснялся открыто выпроваживать некоторых гостей. - Я сегодня занят, а у Вашей сестры достаточно необходимых ей настоек.
- Я хотел убедиться, что леди Астория благополучно добралась к Вам, - не тушуясь и даже шутя ответил ему Джареми, всё же полуобернувшись к выходу.
- Как видите, она цела и в добром здравии, а значит, можете оставить её здесь до вечера. С ней ничего не случится, - пообещал целитель, задумчиво почесав короткую, но при этом аккуратную бороду, - разве что у неё пойдёт дым из ушей от избытка новых знаний.
- Как скажете, - послушно согласился мой компаньон, кивнув кудрявой головой, и посмотрел на меня, - Если понадоблюсь – пошлите Дом за мной, я буду у Ирис.
Целитель потерял интерес к Джареми и повернулся к нам с Дом.
- Девушка тоже может быть свободна, если не собирается учиться. Леди Астория осталась за порогом, здесь она – моя ученица. Никаких титулов и никаких исключений, - сэр Родэрик выжидающе посмотрел сначала на меня, и я кивнула, соглашаясь на его условия. Я не привыкла к особому обращению, и если он не намерен со мной нянчиться, то это только хорошо. Дом тоже согласилась, и мы остались втроём: целитель и мы с Дом.
Первую неделю Родэрик обучал нас основам: как правильно собирать растения, как лучше сушить их и что с чем можно смешивать, а затем с чем не стоит. Неделю мы наблюдали, на второй - он начал давать нам задания, а на четвертой - мы уже самостоятельно выполняли его поручения.
Со временем он стал показывать, как делать мази и настойки и требовал заучивать, какую болезнь каким образом лечить и как не навредить больному, ведь так легко ошибиться не только с травами, но и с дозами. Я полностью погрузилась в занятия, настолько меня поглотили знания, которые в Ламарисе называли зелёной медициной. Мы, домары, слишком сконцентрировались на том, что нам могла предложить химия и технологии, и почти забыли о необъятных возможностях природы.
Я приходила в Караин, едва держась на ногах, и за прошедшие два месяца ни разу не спустилась к ужину. Не оставалось ни сил, ни желания не то, что на улыбки, но и просто на разговор с Рольдом и его гостями, которые всё так же продолжали похотливо посматривать в мою сторону. Именно из-за них я и забыла, как это - ходить со свободно распущенными волосами, постоянно ради безопасности закалывая их шпилькой с цветком жасмина на конце. С каждым днём всё больше и больше я надеялась, что она мне так и не пригодится, но со шпилькой я чувствовала себя гораздо увереннее.