- Пока не знаю, - честно призналась я, а затем усиленно принялась размышлять над ситуацией, решительно отправив Дом спать и надёжно заперев за ней дверь.
Ложная болезнь дала мне свободы ещё на три дня, на протяжении которых я сама стала добровольной узницей, не выходя из башни и перебирая один вариант спасения за другим, которые, увы, казались неуспешными и мало осуществимыми. Утром второго дня целитель прислал записку в которой сообщил, что уезжает на две недели к сыну. У него родилась внучка, и обстоятельства откладывали наши занятия. Также сэр Родэрик посоветовал мне всё обстоятельно обдумать и не рубить с плеча, но, как мне всё же казалось, брак с сэром Морриганом он не считал допустимым злом.
Я успела дважды связаться с Корином, но ни разу так и не сообщила о творящемся беспределе. Меня останавливал страх, что он потребовал бы моего немедленного возвращения в Доман или принятие другого такого же кардинального решения. Я не могла позволить себе не только опозорить свой род, но и признать себя неспособной выполнять данную мне миссию. Если я прибегла бы к помощи кого-нибудь из Ламариса, это поставило бы крест на четко распланированном будущем, а это последнее, чего я хотела бы.
Вместо этого я вплотную занялась упорядочиванием собственных записей, данных, которые мне всё же удалось добыть и попыталась снова дотянуться маячком до солнца. Коммуникатор был слишком слаб, и я снова потерпела неудачу, но вместо того, чтобы опустить руки, я снова изучила всё, что было известно о чумной бактерии.
Yersinia pestis – являлась основным возбудителем чумы, принадлежала к виду грамотрицательных споронеобразующих бактерий, факультативных анаэробов. Переносилась в основном с помощью млекопитающих, а в особенности блох этих этих самых млекопитающих, но пребывая в Караине, я пока не встретила еще ни одного грызуна. Это обнадёживало, но при этом заставляло задуматься над тем, что же я постоянно упускала?
В полдень четвертого дня на лестнице в моей башне послышались тяжёлые шаги, которые могли принадлежать только одному человеку в Караине – Рольду. Он был тучным и неторопливым, и именно его неспособность быть быстрым, пришла мне на выручку и дала время не только спрятаться под одеяло на кровати, но и с помощью порошка из скорлупы яиц придать лицу больше бледности кожу, что могло бы убедить его в правдивости моей болезни. Когда он показался в дверном проёме, я уже закончила свой образ и довольная Дом согласно кивнула, только подтверждая, что всё так, как нужно.
- Дядюшка, как я рада Вас видеть, - специально растягивая слова и надеясь, что моих актерских способностей для не особо внимательного опекуна будет достаточно. Я прекрасно знала, что притворство не моя сильная сторона, но что было делать, если другого оружия под рукой не оказалось?
- Я пришел сообщить, что через три дня состоится твоя свадьба, - сухо сказал Рольд, смотря на меня тяжёлым взглядом. Он всё ещё помнил мою выходку, поняла я. Злопамятный, однако. Прошло уже достаточно времени, а он помнил, и очевидно, и не собирался забывать.
- Но дядюшка…, - начала я, притворяясь обессиленной, хоть вместо этого хотелось встать и орать, а может быть даже и ударить его, но я едва сдержала себя, продолжив спектакль.
- Ты выйдешь замуж, даже если мне придётся нести тебя к алтарю на руках или волочь за собой, - слишком холодно и уже более сердито отреагировал Рольд, - И благодари богов за твою хворь, она спасла тебя от темницы.
- Я не выйду замуж, - проговорила я тихо, страшась, как бы он и в самом деле не потащил меня в подземелье. Оттуда сбежать было бы куда сложнее, да и там было мерзко и холодно, не лучшее место для любой девушки.
- Ещё как выйдешь, - разозлился дядюшка, и не будь я больна, вполне возможно ударил бы, - а пока ты, как благородная скромная невеста, будешь проводить время в раздумьях в этой башне.
Рольд вышел, а мы с Дом переглянулись, не веря в то, что собирался сделать и это.
За несколько минут я из добровольной пленницы превратилась в настоящую.
Глава 13
- Я ненавижу его. Если бы мне сказали, что в этом мире существуют такие варвары – я бы отказалась сразу, - я кинула книжку с поэзией в стену, которая совсем неудачно попалась мне под руку. Она ударилась о твердую поверхность, и протяжно застонав, упала на пол, чудом оставшись целой. Ещё до того, как томик соприкоснулся с камнем, я успела пожалеть о своём поступке, ведь книга была не виновата в том, что я оказалась в таком затруднительном положении, никто, кроме этого самовлюбленного, глупого… Я мысленно заставила себя прекратить себя перечислять. каким был Рольд, потому что не смогла бы остановиться и в конечном итоге перешла бы на оскорбления.