— Ты такая красивая, — прошептал Крис, спуская с плеч Бетти бретельки легкого платья. — Ты идеальная.
Элизабет зажмурилась, когда они упали на кровать, и потянулась к ночнику, чтобы выключить свет. Впервые ей хотелось, чтобы это поскорее закончилось…
На следующее утро Бетти сбежала из дома прежде, чем мама и Кристофер проснулись. Она всю ночь не могла заснуть, мучительно вспоминая Джагхеда: его яростный взгляд, направленный на неё в упор, лёд в его голосе и то презрение, с каким он смотрел на неё после того, как узнал о помолвке. Имел ли он на это право? Определенно, нет. И Элизабет жутко злилась на него за этот взгляд; смотрел на неё, словно винил во всем произошедшем и ненавидел лишь за то, что она счастлива без него.
Какого черта? Шарлотта стала зримым доказательством того, что времени он зря не терял.
Мысли о Шарлотте подливали масла в огонь, и, когда на горизонте забрезжил рассвет, она окончательно потеряла контроль над своими эмоциями. Элизабет наспех переоделась, стащила ключи от машины Кристофера и поехала в Саудсайд, мысленно подготавливая гневную триаду. Она была настолько уверенна в правильности своего решения, что даже и не думала о реакции своего жениха на очередной побег. Бетти всю дорогу с силой сжимала руль, мысленно осыпая Джонса всеми возможности проклятиями.
Как только она увидела знакомый трейлер и байк, припаркованный рядом, уверенность мгновенно исчезла, растворилась в воздухе, оставив после себя лишь груз мыслей и осознание собственной глупости. Бетти сжала ключ в замке зажигания, не решаясь заглушить машину. Сердце бешено забилось в груди, а в позвоночник впился необъяснимый страх, словно сделай она шаг за пределы автомобиля — провалится под землю и навсегда потеряется в темноте. Купер выругалась, осуждая себя за мимолётный порыв, но затем все же вышла, только сейчас осознавая, что нацепила платье и шпильки.
Какая же дура.
Она огляделась, в надежде, что ранним утром никто из живущих рядом не заметит светловолосую девчонку, явно заблудившуюся и крадущуюся к одному из трейлеров.
Тонкие шпильки утопали в земле, и Бетти едва смогла добраться до заветной двери, машинально поправляя волосы и собираясь с духом. Злость, подталкивающая её вперёд, расселялась, и теперь она не предполагала, что скажет ему, как только увидит.
— Привет, Джаг, — тихо прорепетировала Бетти. — Я тут хотела сказать…
Какое к черту «привет».
И не дав себе возможности передумать, Элизабет громко постучала в дверь.
Джагхед дёрнулся и резко сел. Свет, проникающий сквозь полупрозрачную штору, неприятно резанул глаза, и он поморщился, пряча лицо в ладонях. В голове тут же зазвенело, а кулак протяжном заныл острой болью, напоминая о ночной вспышке ярости, обрушившейся ударами на дверь трейлера. Он огляделся и с облегчением понял, что проснулся у себя, переодетый в пижамные штаны.
Тони.
Джагхеду тут же стало стыдно перед подругой, особенно когда он заметил маленький клочок бумаги на тумбочке и стакан воды с таблеткой.
«Думаю, сейчас тебе хочется сдохнуть. Приятного утречка, Джонс. Подлечись. Ещё раз так нажрешься — придушу».
Джаг растворил таблетку и тут же осушил стакан, чувствуя, как раздражающая тошнота постепенно отпускает.
Шарлотты не было. Её куртка не висела на дверце шкафа, и Джонс вспомнил вчерашнюю ссору.
— Куда ты собрался?
— В бар. Убьюсь в ноль, трахну какую-нибудь шлюху и вернусь. Как всегда, Чарли.
— Урод!
— Сука долбаная!
Настойчивый стук в дверь заставил Джагхеда вновь сесть и выпрямиться. Он прислушался, а затем нехотя вылез с кровати и поплёлся к двери, решив, что если это Свит Пи, то он непременно получит по морде за ранний визит.
Бетти топталась у двери, нервно сжимая края обтягивающего платья. Она услышала шаги, и развернулась, чтобы уйти, в сотый раз жалея о своём приезде. Когда она уже спустилась и двинулась к машине, дверь скрипнула.
— Бетти?
Элизабет почувствовала себя вором, которого застукали за кражей драгоценностей. Она замерла, а затем медленно обернулась.
Джаг потёр глаза, не веря затуманенному от похмелья рассудку, но Элизабет никуда не исчезла — стояла, переминаясь с ноги на ногу, в обтягивающим шёлковом платье, будто только сошла с подиума.
— Я… Привет, — выдавила Бетти и сделала несколько шагов к двери. — Можно войти?
Это совершенно не то, что она сходу планировала сказать.
— Да, — заторможенно ответил Джонс, — Конечно.
Элизабет старалась не смотреть ему в глаза, но заметила кровоподтёк на скуле и рассечение на губе. Чёрные волосы спутались на лбу. Голый торс пестрил синяками и шрамами, от чего Купер нервно сглотнула и поспешила войти в трейлер.
Она совершенно не подумала о Шарлотте, но, к счастью, трейлер был пуст.
Джагхед закрыл дверь и зачесал волосы, чувствуя себя тем же неловким школьником, каким был шесть лет назад.
Бетти огляделась, подмечая новые детали скромного интерьера, новый диван и пополнение на полке с книгами.
— Ты все ещё любишь читать, — сказала она, не подумав, и закусила губу.
— Иногда.
Повисло тяжелое молчание. Бетти стояла спиной, рассматривая литературные томики, а Джагхед старался дышать глубже, чувствуя сладковатый запах её духов, наполнивший пространство. Он боялся пошевелиться; боялся, что её присутствие — иллюзия больного воображения, отравленного алкоголем, но Элизабет вдруг обернулась, и Джаг утонул в омуте изумрудных глаз. И это было самое реальное за последние несколько лет.
— Я хотела поговорить.
— Хорошо.
Снова молчание. Бетти всю дорогу подбирала слова, а теперь мысли лихорадочно метались в голове. Она не могла разобраться в собственных чувствах, которые до боли сжимали её сердце, при мимолетном взгляде на полуголого Джага.
— Я хочу, чтобы ты извинился, — вдруг выпалила Купер. Джагхед удивлённо вскинул бровь и усмехнулся.
— Извинился? За что?
Да ты спятила, Купер.
— За все, — звучало так не убедительно и глупо, что Бетти захотелось самой себе отвесить звонкую пощёчину. — Твой взгляд. Ты смотрел на меня, словно я… Ты осуждаешь меня за то, что я счастлива?
— Нет. — Джагхед сделал несколько шагов, и Бетти заметно сжалась. Она упорно старалась не опускать взгляд ниже его подбородка, но Джаг видел, как тяжело ей это даётся. — Кофе будешь?
— Да.
Бетти ещё никогда не чувствовала себя более глупо. Чего она вообще ожидала, приехав в семь утра в другую часть города и потребовав у Джонса извинений?
Пока Джагхед варил кофе, Элизабет рассматривала книги, чтобы хоть как-то отвлечься от чрезмерного волнения. Некоторые из них она хорошо помнила — большинство сама дарила ему, зная о безграничной любви к литературе. В самом углу стеллажа Бетти заметила папку с торчащими листами. Убедившись, что Джаг занят кофе, она вытянула папку и открыла её.
» Я люблю, когда она смеётся. Стесняется своего смеха и всегда опускает голову, прячась за волосами, а я не могу оторвать от неё взгляда, очарованный светом и теплотой улыбки, словно лучиком надежды в непроглядной темноте»
— Я его не закончил.
Бетти дёрнулась и звучно захлопнула папку. Джагхед забрал её из дрожащих рук и передал кружку, а затем небрежно пихнул рукопись обратно между книг.
— Твой роман. Это его ты начал тогда, летом?
— Я давно ничего не писал. Так… Когда свадьба? — Джагхед плюхнулся на диван, сделав пару глотков крепкого кофе.
— Через два месяца, — нехотя ответила Бетти, присаживаясь на диван, на приличном расстоянии от парня.
— Поздравляю.
Элизабет удивлённо уставилась на Джагхеда, который ещё вчера готов был взорваться, подобно бомбе, а сейчас смотрел на неё, без видимых эмоций. Он силился скрыть горечь в голосе, не желая демонстрировать слабость.
— Бетти, я рад, что ты счастлива.
Последний меткий удар, и Элизабет слишком отчётливо почувствовала разочарование.
— Спасибо. А ты и Шарлотта… Вы не…