– Я уже напомогал. Угробил ребенка. Светлая такая девочка. Улыбалась перед операцией и спрашивала, не будет ли ей больно. А у меня конвейер. Правда, в тот день только одна операция была. Наверное, потому так и запомнилась.
– А почему только одна?
– Мать ее оплатила целую смену, чтобы все внимание бригады на ее девочку было. Единственная дочка. Все переживала мать, нервничала. У нее за год до этого муж в аварии разбился.
– Бедная женщина.
– До сих пор помню ее глаза, когда мы сказали ей. Самое ужасное, что не было такой острой необходимости эту операцию делать. Можно было бы пару лет наблюдать. Но мать ужасно переживала, мнительная очень была. Сказала, что не выдержит, если с ее девочкой что-то случится и поэтому лучше сразу все прооперировать и быть уверенной, что ребенку ничего не угрожает. Вот и прооперировал я.
– Сложная операция была?
– Да нет, простая и я бы даже сказал обыкновенная.
– Тогда что произошло?
– Не знаю я. Знаю только, что виноват и ни один суд в мире меня не оправдает перед самим собой.
– А как получилось, что в Москве суд посчитал иначе?
– А меня лучший адвокат города защищала. Дина Григорович.
– Ого! Хирурги так зарабатывают? Не знала, что зарплата московского врача может позволить нанять Григорович.
– Нет. Так не зарабатывают. Она меня бесплатно защищала.
– Не понимаю. Вас что-то связывало?
– Нет. Она сама предложила. Сказала, что любит громкие резонансные дела и за них может взяться бесплатно.
– Странно как-то. А ты с ней раньше был знаком?
– Нет. Но Артур ее знал. Она защищала какого-то спортсмена, которого обвинила бывшая жена во всех грехах мира. Артур сказал, что эта Дина раскопала все, что пропустили следователи. Она им очень помогла. Прислал мне ссылку на какую-то программу с ней. Выглядело все довольно презентабельно и убедительно. Я тогда ни о чем вообще думать не мог. Мне в начале казалось, что меня кто-то жестко подставил. Я ухватился за нее, как за свой последний шанс.
– И она смогла убедить суд в твоей невиновности.
– Да.
– Но ты после этого не смог продолжить ни просто работать, но даже жить в Москве и уехал в тайгу. Почему?
Захар встал, подхватил кочергу с земли, повернул поленья, отбрасывающие золотистые искры и вернулся в кресло. В темноте ночи его лицо казалось жестким и неприветлимым, обуреваемым внутренними демонами, от которых никуда нельзя убежать, которые все помнят, даже, если весь мир уже забыл.
– Потому что пока она собирала документы для защиты, опрашивала свидетелей и знакомила меня со всеми обстоятельствами дела, становилось совершенно очевидно, что я действительно виновен в этой ситуации, хоть и неумышленно.
– И ты решил наказать себя сам.
– Ничего я не решал. Главврач после суда попросил написать по собственному. И я его понимаю. Зачем ему в клинике такая история. Сказал, хоть и любит меня как сына и я его курочка, несущая золотые яйца, в этой ситуации нам придется расстаться. А потом я узнал, что у него роман с моей Вероникой. Эта история как-то их сблизила.
– А Вероника? Она…
– Девушка моя. Была.
– Расскажи о ней.
– Да что рассказывать? Медсестра. Работали вместе. Красивая, словно с подиума сошла. Холодная немного, но я в душу не лез и меня все устраивало. Чем-то на тебя похожа, только брюнетка.
– Понятно.
Они немного еще посидели молча и потом пошли в дом. Инга постаралась не показать, как больно ее задело такое сравнение с какой-то Вероникой. Ночью Инга снова проснулась от того, что Захар метался во сне и пытался прогнать свой кошмар. Но утром, когда Инга проснулась, она уже была в доме одна.
Глава 12. Мандарины
Дверь распахнулась и Захар вошел так, словно это было нормально: прийти спустя сутки без объяснений.
– А я думала, тебя медведи сожрали.
– Им меда хватает.
– Тогда волки загрызли. Сложно представить другую причину для взрослого человека, чтобы исчезнуть и не предупредить. Тем более мы накануне уже обсуждали твои исчезновения и внезапные появления.
–Инга, я в засаде сидел. Снова следы шин заметил. Я же говорил, что они вернутся.
– А я решила, что ты просто сбежал, чтобы не пришлось рассказывать ничего больше.
– Почему ты все время находишь как ковырнуть туда, где совсем не хочется?
– Ты же хирург и сам должен знать, что если появляется нарыв, то чистить его больно, но необходимо, чтобы рана заросла.
– У тебя вкусно пахнет. Что ты добавляешь в еду, что запах на километры вокруг?