Лера вдруг остановилась и внимательно посмотрела на подругу:
– Есть что-то, что ты хотела бы мне рассказать?
– Нечего совсем рассказывать.
– А я то уж понадеялась. Но, конечно, вы совершенно разные, глупо было с моей стороны даже думать о такой возможности.
– Да, действительно глупо. Так что там нужно сделать по новому заказчику?
В это время дверь офиса распахнулась и в комнату стремительно вошла Катя. Размазанная тушь, застегнутый через пуговицу джемпер, словно она и не замечает как сейчас выглядит. Явно, у нее выдался не лучший день.
– Лера, вы.. ты.. не одна. Я не знала больше куда пойти. Пришло описание обследования. Мне позвонили из поликлиники и попросили приехать. По телефону они не могли говорить.
– Катя, мы же договорились завтра показать ребенка еще одному хорошему кардиологу, они найдут решение, не волнуйтесь.
– В поликлинике засомневались и решили посоветоваться в кардиологами из больницы. – Она протяжно всхлипнула, но справилась с собой и продолжила:
– Ванечке нужна операция, очень сложная и дорогая. А у Димы сейчас дела идут совсем не очень, мы не найдем таких денег. Я не знаю, что делать. Она буквально рухнула на диван рядом с Ингой и с мольбой в глазах уставилась на Леру.
Инга ненавидела такие моменты, она не позволяла быть слабой себе и не принимала этого в других. Как таким беспомощным созданиям вообще можно детей доверять? Но Катю эту было жаль и неприятное чувство изнутри ковыряло Ингу. И хоть она себе пообещала молчать и побыстрее проводить гостью, стойкость дала сбой и Инга тоже включилась в разговор:
– Подождите рыдать так. Во-первых для начала нужно убедиться, действительно ли все так. Сколько бывает врачебных ошибок, сколько перепутанных анализов. Ну мало ли что могло быть. Нужно показать ребенка как минимум трем разным специалистам. А даже, если окажется, что все так и вашему Ване действительно нужна помощь, так сейчас лечится большинство заболеваний. Медицина на таком высоком уровне, что со многими проблемами удается справиться.
– Мне так и сказали, что можно. Но у нас не делают такие операции. Есть один врач в Германии.
– Вы себя сами слышите, Катя? Так не бывает. Если существует диагноз, значит существуют и врачи. С вас просто хотят выкачать денег побольше. Лера, тебе и правда надо подключиться. Раз вы на завтра уже записаны на новое обследование, то езжайте и посмотрим что скажут там. А я пока попробую поискать узких специалистов, которые занимаются вашим диагнозом. Дайте мне документы и я сниму копии. Не бывает безвыходных ситуаций, бывают просто сложные.
Глава 15. Не бывает чужой боли
Весь следующий день вместо того, чтобы заняться после отпуска своими делами, Инга провела в изучении медицинских сайтов. Надежды, что диагноз мальчика не подтвердится, растворились вместе с новым днем. И чем больше звонков Инга сделала в разные больницы и клиники, тем больше убеждалась, что все даже хуже, чем думает Катя. Еще день назад, она бы выставила эту женщину за порог и больше бы о ней не вспоминала. Но не бывает чужой боли. Ни одна женщина в мире не заслужила видеть как страдает ее ребенок и не иметь возможности ему помочь. Лера права, совершенно очевидно, что сама Катя ни с чем не справится. Инга обзвонила практически все больницы Москвы и выяснила, что диагноз действительно сложный и аномалия при этом очень редкая. Правда выяснилось, что в Москве все же есть два детских хирурга, которые умеют справляться с такими сосудистыми аномалиями на сердце. Как только родители не заметили, что у ребенка проблемы со здоровьем. Она провела день на родительских форумах и уже ясно понимала, что просмотреть такое сложно. Но видимо, было не до ребенка и его болезней.
Лера приехала после обследования совершенно измотанная, очевидно было, что она держится из последних сил и пропускает всю ситуацию через себя.
– Ваня такой спокойный мальчишка. Добрый, взрослый какой-то. Очень бледный и губы словно немного с сизым оттенком, но Катя говорит, что всегда думала, что это особенность такая. Мальчишка так на Диму похож, что иногда кажется, что это он.
– Лера, ты не обязана это все проходить. Давай просто найдем хорошего врача. У него есть родители и они справятся. А у тебя четверо своих детей и Алекс.
– Алекс меня сейчас очень поддерживает. Мы вчера сидели возле спящего Ярослава и, как потом оказалось, думали об одном и том же. Алекс согласен выставить свои картины на продажу и помочь этому ребенку, если не найдем здесь врачей. Дети не должны страдать, чтобы не натворили их родители. К тому же, если разобраться, то, что Катя сделала… она просто хотела быть счастливой, как умела. По-другому не получалось у нее, значит.