– Ходили такие разговоры. Только не было ничего такого, хотя она это дело долго и тщательно вела. Полгода к нам в клинику ходила. Мы тоже думали, что сейчас начнет сенсации свои выдавать по всем каналам. Захар этого боялся, честно говоря. Ему и так хватило переживаний с этой историей. От него как-то сразу все отвернулись в клинике. Вероника с главврачом стала встречаться, остальные смотрели с подозрением. Как только он это все выдержал?!
– Значит, он сильнее, чем вы думали. И чем он сам думал. Он смог это выдержать. Простить только себя не смог. А выдержать смог.
Инга поблагодарила Аврору за откровенность и просила звонить, если вдруг что-нибудь вспомнит. А после этой встречи решила, что готова встретиться с человеком, которому пока не знает что сказать, и поехала, по адресу, который ей нашел брат. В документах дела адрес значился как прописка потерпевшей Салтыковой Ольги Александровны, 38 лет. Дом находился в элитной старой застройке, что было и не удивительно. Захар говорил, что девочка была из очень обеспеченной семьи и отец ее занимался бизнесом до того как погиб.
Инга долго собиралась с мыслями, а потом нажала на дверной звонок. За дверью послышался шум, но никто к двери не спешил. Она еще раз нажала, и потом снова. Наконец, дверь открылась и Инга рассмотрела женщину лет 30 в банном халате и с мокрой головой, а в открытой двери гостинной виднелось двое ребятишек, играющих с собачкой.
– Что вам? – быстро спросила женщина.
– Мне нужна Ольга Салтыкова.
– Здесь нет таких.
– Не может быть. Она прописана здесь.
– Здесь прописана я, мой муж и двое наших детей. А никаких других личностей здесь нет и быть не может.
– Вы давно здесь живете?
– Год почти.
– А до этого? Не знаете куда хозяйка прошлая уехала?
– Здесь был хозяин. Не знаю, мы через риэлтора покупали, у меня осталась визитка, я дам вам.
Инга поблагодарила за контакт и вышла на улицу. Обычный двор. Детская площадка, небольшая плотно заставленная дорогими машинами парковка, магазин через дорогу. К подъезду подходила пожилая женщина с нагруженным пакетом продуктов. Инга открыла перед ней дверь и предложила помочь.
– Давайте помогу донести. Тяжело с такой сумкой и сегодня почему-то лифт не работает.
– Спасибо. А вы к кому приходили в наш подъезд?
– Да я подругу старую ищу. Потеряла телефон, только адрес помню. Приехала, а в ее квартире уже какая-то семья живет. Олю Салтыкову я ищу, может у вас адрес ее новый есть?
– Салтыкова? Так она уехала пару лет назад. Потом в ее квартире холостяк жил. Ничего, спокойный такой. А год назад вот новая семья заехала. Орут, шумят, дети носятся, собака лает. Цирк какой-то, а не семья. При Салтыковых такого не было. Хорошая семья была. Эх жаль, что столько несчастий на вашу подругу свалилось. Несправедливая штука, жизнь, что ни говори.
– А что случилось? Я и не знала… Лет пять не виделись. Я за границей работала. В Барселоне. И потеряла телефон ее. Вот только этот адрес и остался.
– Спасибо, что донесли сумку. Заходите ко мне. Чаем вас угощу. Адреса у меня нет ее, а так расскажу, конечно, что знаю про Олю вашу. Она женщина хорошая была, здоровалась всегда. Девочка у нее такая воспитанная, тихая. Слова лишнего не скажет. Отца очень любила девочка. Муж у Салтыковой хороший, видно, был, работящий. Домой только ночевать приезжал. Тоже вежливый такой. Не красавец, конечно, и старшее ее намного, но солидный мужчина и при деньгах. Ну, да вы и сами знаете, сколько здесь квартиры стоят. Это нам с покойным мужем когда-то за заслуги выделяли, а сейчас здесь кто угодно купить может, были бы деньги. Вот и заселяются всякие.
– Так а что случилось то у Оли? – Инга так вошла в роль вымышленной подруги, что почти искренне волновалась за жизнь этой женщины.
– Сперва у нее муж погиб, в аварии разбился. Горе-то какое. Но она как-то справилась с этим. Все же у нее девочка осталась. Но после смерти мужа мнительная очень стала. Девочке скорую несколько раз за год вызывала. Врачи только руками разводили, когда из подъезда выходили. Говорят, здоровый ребенок, зачем только вызывала? Вот такие, у нас теперь врачи, чтоб вы понимали. Ага, здоровый. А у нее, видно, материнское предчувствие было. А оно, я вам скажу, лучше всяких рентгенов и кардиограмм работает. Мать не обманешь. Волновалась она, в общем, за свою девочку. А девочка и так тихая была, а после смерти отца вообще, словно тень ходила. Поздороваюсь, бывало, а она и не ответит. Как не в себе и все о чем-то думает этот ребенок, думает.
– А Ольга? Тоже стала, как тень?