Далеко впереди замерцала яркая звёздочка, указывая направление, куда ему следует направиться. В этой реальности всё было просто: дойди до светящегося шара и дело сделано. Вот только сделать это было очень трудно и с каждым разом всё тяжелее и тяжелее.
Если сравнивать с земными компьютерными играми, то условных локаций было, как минимум, пять. Ворон генерировал их даже не по щелчку пальцев, а значительно проще, без лишнего пафоса и спецэффектов. Вы просто стоите или идёте и раз – вокруг уже иная реальность. И реальность в полном смысле этого слова. Всё вполне осязаемо и обоняемо – полный спектр ощущений. Если тебя пережёвывает какое-то чудище, то это больно. Очень больно. Единственная радость – здесь невозможно умереть.
Захар, как мог, открещивался от того, чтобы становиться воином-магом или витязем, как называли таких вояк в России. Он считал, что основные приёмы ему уже известны, и большего ему не требуется. Защититься он уже сумеет, а большего не требуется. Силы, потраченные на ритуал очищения, к нему вернулись в полном объёме.
Вот тогда-то Равен и показал ему, что спорить с самоназванным наставником не стоит, и закинул его в некое странное место – копию университетского двора, в котором они находились. Но о том, что это всего лишь копия, парень догадался не сразу.
Наставник просто исчез, предоставив Захару возможность ощутить всю свою никчёмность, когда на головы ничего не подозревающих студентов посыпалась с неба вместо частой для предзимника ледяной крупы, мелкая чёрная дробь. Шарики падали на дорожки, деревья, кусты, на лавочки и взрывались, расходясь дымками. Это могло бы быть даже забавно. Студентов в этот холодный вечер здесь было немного, только парочки, договаривавшиеся о чём-то, прежде чем разойтись по своим комнатам.
Этот странный град все по началу и восприняли несерьёзно: так, сыплется крупа сверху – может это кто-то из зельеваров чудит. Захар тоже не был озадачен, он смотрел на приближающуюся к нему Олёну. Шарики отскакивали от прозрачного купола, выставленного ею над головой, и улыбалась.
Захар поспешил к ней навстречу, так же раскрывая защиту. Ну, град, пусть и чёрный – мало ли. На родной планете и то были и разноцветный снег, и кровавый дождь – ерунда. Всего несколько мгновений изменили всё.
Он увидел, как эти мерно падающие градины без всякого сопротивления проходят сквозь магические зонты, как они расплываются по одежде грязными разводами. Но это было только начало! Сознание прошило острым чувством опасности. Он бросился вперёд, преодолевая оставшееся пространство за доли секунды – закрыть родовой защитой, спасти…
Девушка ещё с изумлением смотрела на то, как её ладонь, на которую упал странный шарик. Наблюдала за тем, как он плывёт и дымится, растекаясь по кожаной перчатке не замечая или не чувствуя, что твориться с её лицом, которого коснулся лишь краешек испарения. Кожа темнела и будто бы обугливалась. Попыталась стряхнуть чёрную мерзость, но не вышло. А потом она закричала от накатившей боли. У неё больше не было кисти… только ошмётки гнилой смердящей плоти.
Захар достиг Олёны, когда вокруг воцарился ад. Всё вокруг истлевало в едва видимом сером пламени, в которое обратился чёрный град. Крики, вопли, стоны, истлевающих заживо людей, деревьев… и даже камня. Ничего, ничего нельзя было поделать. Ещё на бегу он начал выставлять свои стихийные щиты, которыми так восхищался Ветренский, совершенно бесполезные, как оказалось, в этой ситуации. Единственное, что пришло в голову – это закрыть собой девушку…
- М-да, - услышал он рядом с собой саркастическое замечание, - а ведь это был всего лишь «плач Мараны»!
- Что?! – Захар поднял голову. Его всё ещё трясло от пережитого.
Он и Равен стояли на маленьком пятачке прежнего пространства посреди гнилого, побулькивающего лопающимися пузырями болота, в которое превратился некогда ухоженный университетский дворик. Покрытые тёмной плесенью стены зданий с провалившимися крышами и удушающий смрад разложения. Да его едва не вывернуло наизнанку от всего этого, если бы не жгучее осознание потери…
- Это всего лишь иллюзия, морок, - Ворон хрипло засмеялся.
И пространство вернулось в прежнее состояние. Всё так же гуляли по дорожкам и шушукались парочки. Ватага друзей что-то бурно обсуждала и смеялась. Невдалеке спорили два старшекурсника, размахивая руками…