Вот Захар и не высовывался: больше неопределённо мычал или разводил руками. И до этих пор всё происходило ровно.
Тестом на скрытность стал урядник, который в указанный бабкой срок приехал на самоходной подводе. Этой странной конструкцией Захар немедленно заинтересовался, пытаясь разыскать у неё мотор или какой-либо двигатель. Ничего кроме ящика локтя два длиной с тремя рычагами не обнаружил. А вскрывать лючок в боковой стенке, чтобы понять суть – так себе идея, хотя руки так и чесались. Блин, он всё время забывает, что в этом мире есть магия, нет, опять-таки не магия, а сила. Именно она и двигает этот механизм или что там есть внутри?..
- Что, малый, интересно? – Захара дружески хлопнула по плечу крепкая мужская ладонь.
- М-м?! – он аж подпрыгнул от неожиданности. И когда дядька Никрас, как сам приказал себя называть, успел вернуться?
Он и вправду оказался крупным дядькой с военной выправкой и шикарными пшеничного колера усами, двумя скрученными жгутами, свисавшими ниже подбородка. А ещё он был добродушным и улыбчивым. Так и не скажешь, что за всеми околодочными голова.
- Мне бабка Яга рассказала уж, что досталось тебе сильно, - он тяжело вздохнул и пригородил два небольших деревянных бочонка с пряным пивом, которое Яга варила специально для боярина, в багажное отделение. – Плохо память терять, но ты не тушуйся – всё обойдётся, всё вспомнишь. Коли самому не получится, то из столицы мозгоправа доставят, а уж он точно поможет…
- А, ага… - согласился Захар, чувствуя себя, как никудышный актёр погорелого театра, которому сообщили, что если тот Отелло не сыграет так, чтобы публика неистовствовала и рыдала, то секир-башка ему устроят.
Очень захотелось вспомнить всё самому, вот только как?
- Садись вот сюда, - как маленькому объяснял очевидное мужик, похлопывая по кожаной лавке. – И не боись. Домчу тебя с ветерком! Всем нравится скорость, когда ветер в лицо. Я тебя вкруговую прокачу, надо ещё на лесопилку наведаться. Но это недолго. Я только этих лентяев пугану своим появлением. Весело будет!
А после они поехали на этой грубой и глупой, как ни посмотри, повозке. Зато и скорость была приличная, и ощущения странные: если закрыть глаза, то можно представить, что это мчит по лесной дороге со всеми ухабами и рытвинами, ни повозка, больше похожая на телегу, а лимузин по свежеуложенному ровненькому асфальту. Слишком уж мягким и ровным оказался ход.
Нет, асфальт и впрямь на настоящей дороге был чистый и гладкий, только показался, когда они через полчаса вынеслись на него почти перед самой крепостью, легко перемахнув через овраг у кромки леса.
И да «Заминка» оказалась крепостью. Громадная, каменная, с остроконечными башнями и зубчатыми стенами, она возвышалась над всей округой.
Теперь, когда она отстояла далеко от границы, сам городок расползся за её пределы. Одноэтажная сельская пастораль с садиками и огородиками быстро сменилась двух и трёхэтажными домами, яркими вывесками магазинов, шумным рынком и многолюдьем.
- Торговый день сегодня, - сообщил попутчику водитель. – Ярмарка уже три дни, как идёт. А всё на спад никак не склоняется. Слышал, что боярин наш хочет продлить. Только, может сплетни всё это…
Даже следуя по краю всей этой сутолоки, размах предприятия чувствовался очень хорошо. Лавки и палатки только что на дороге не стояли. Лоточники и коробейники сновали даже меж конных и механических повозок, нагло стараясь всучить свой неказистый товар: «Купи своей крале серёжки в каждое ушко по паре!» «Ленты, кружева и банты для любушки!» «Нитки шёлковые и льняные – любого цвета, любой толщины!» «Кому пирожки пряжёные с пылу с жару? С повидлой и мясом, с капустой, с сахарком! На любой вкус!» Продавцы старались на совесть, чтобы перекричать соседа. Гам стоял такой, что уши закладывало.
Стражники в зелёных мундирах старались навести хоть какой-то порядок – только тщетно. – Ярмарочный день – целый год кормит, - усмехался урядник, отирая пот со лба, - разве ж, кто себя пожалеет? Тут главное – свой куш не упустить…
Люди накатывались на дорогу, как волны на берег, стараясь обойти друг друга. Захар невольно отмечал то, во что они одеты. Историк из него был, прямо скажем, неважный. Все эти гуманитарные науки давались ему тяжело, не то, что точные или естествознание, а тем более - технические. Поэтому здешнюю моду определил примерно. Если соотносить с земной, то веку так, девятнадцатому – ближе к двадцатому - без кринолинов и подушек на заднице у дам. Правда, сарафанов у простого люда он тоже особо не наблюдал. Платьев до пола не было. Нормальные юбки ниже колена. Приличные декольте. У мужчин летние костюмы и жилетки поверх обыкновенных рубашек. В общем, люди, как люди – ничего особенного.