- Ну, знаешь… - И, вот что ему сказать? – Баба Яга приказала молчать до поры до времени, вот!
Конечно, отмазка была самая, что ни на есть, глупая, но с пацаном прокатила. Гар согласно затряс головой, преданно глядя в глаза.
В одном доме с поварней, только в другой его половине с отдельным входом жила вся боярская прислуга, кроме личных горничных и управляющего. Захару далеко не надо было идти. Его каморка располагалась под лестницей на второй этаж. Была она узка, длинна и темновата, но окно в торце всё же имелось. Просто выходило на теневую сторону, и всё было укрыто от света белого плетями дикого винограда, поднимавшимися до самой крыши.
Мебели - минимум – топчан с набитыми соломой матрасом и подушкой. И подобие шкафа, где нашлось: две пары сменного белья и пальто странного вида, больше похожее на ватник, да стоптанные сапоги. По чести сказать, то во что вырядила его Яга, было куда как лучше и гораздо новее. Так что, осмотрев сей скудный скарб, Захар решил, что стоит поберечь подарки и переоделся в найденное старьё.
А ещё, стягивая с плеч вышитую льняную рубаху, он не смог отказать себе в том, чтобы создав силовое зеркало, осмотреть свою татуировку. Неприятный зуд и пощипывания давно прекратились, только прежний опыт говорил о том, что в ней что-то должно было измениться. И это оказалось именно так!
Бутончик теперь мало чем походил на головку тюльпана. Теперь он был сходен с раскрывающейся дикой розой. Он обзавёлся зелёными чашелистиками и черешком с коричневыми прожилками. И если бы только это! У него появились шипы. Крючковатые и мелкие колючки заканчивались золотистыми остриями, а насыщенно фиолетовые, опасные даже свиду, переходили в тёмно бордовый цвет, как ягоды перезревшей малины.
Захар развеял зеркало и пару минут сидел на топчане, схватившись за голову. Против татушки он ничего не имел, да и поздно было сожалеть об этом. Но у Зара не было такого украшения на теле. И если кто-то увидит, рано или поздно такое наверняка произойдёт, то, как он будет это объяснять? Беспамятством или бабкиным колдовством такое не прикроешь. «Бутончик», «шкатулка с сюрпризом» - ворчал он, натягивая простую грубую рубаху.
Парень довольно-таки сильно разнервничался от того, что скоро придётся идти в большой зал трапезной, где соберутся все слуги этого поместья. Никогда не волновался раньше, даже устраиваясь на работу, а тут мандраж бил, как перед сложным экзаменом, к которому он не подготовился.
Зря – они не обратили на Захара никакого внимания. Этот парень был для них никем. И хотя людей на глаз собралось больше сотни, с ним не горели желанием поговорить или расспросить где он был, что с ним случилось. Разве что молоденькая круглолицая подавальщица ему улыбнулась и подмигнула. Так что, заняв свободное место с краю, он спокойно поел гречневой каши со шкварками и луком, запив чем-то наподобие компота. А вернувшись в каморку, завалился спать, старательно отгоняя будоражащие его мысли.
***
«Ничего, - уверял себя Захар, орудуя вилами, - осмотрюсь, пойму что по чём, а потом буду действовать. Интересно, библиотека у боярина есть?.. Если он мой дядя, то должен разрешить книжки почитать? В конце концов, развитие племянника – это его забота. Хотя, учитывая, хм, условия проживания… да обноски с чужого плеча…»
Его вывел из размышлений многоголосый пацанский гомон. Ватага из десятка подростков лет десяти-двенадцати, не спеша и часто останавливаясь, и выглядывая что-то, двигалась в сторону полигона, как показалось вначале. Нормальный здравый смысл твердил о том, что мелюзге и идти-то больше некуда, как глазеть на то, как их стршуков учат командиры. Это же воинское искусство. Это интересно и полезно. Тем более что те как раз перешли к рукопашке. Захар и сам всё больше заглядывался на их возню, прислушиваясь к окрикам десятников, комментировавших приёмы.
- Подсечка!.. Крути его, крути… Защищайся, м… твою!..
Среди ребячьей компании выделялись двое крепеньких откормленных и явно, холёных мальчишек. Это читалось и по круглым сытым мордахам, по аккуратным стрижкам и по дорогой чистой одежде, а ещё по тому, как лихо задирали они подбородки в общенни с остальными. Но Захар просто отметил для себя этот факт и всё. Привлёк его внимание давешний пацан, он то и дело выскакивал вперёд, будто старался остановить ватагу.
Вот только где ему против такой гурьбы.
- Нет! – крикнул Гар в очередной раз, преграждая дорогу. – Не трогайте его! Он добрый, он мне ногу вылечил!..
- Да ладно тебе заливать! Врёшь ты всё, - отмахнулся от посыльного темноволосый, - подумаешь, синяк на лодыжке. Откуда у этого придурка целительская сила!
Так, так, так, значит, эти недоросли по Зарову душу идут и совсем не с мирными целями и ласковым разговором. Что собственно и подтвердил второй крепыш – белобрысый.