- О! – Простонал парень, а потом расхохотался. – Это же надо, а!
Немного успокоившись, он решил никуда не спешить. На ужин он всё равно опоздал. Так не лучше ли, повторить пару Яговых уроков. Из-за нехватки ли времени или по иной причине, но у него не получалось раньше то, что легко поддалось сейчас.
Вода, изменив направление струй, переместилась ему в ладонь и уже более густой массой, будто жидкая резина, «соплёй» стекла с пальцев и зависла в полуметре от пола. После, по его желанию, она собралась в шар. Потом разделилась на три сферы, зависшие в воздухе и … собственно и всё – Захар и сам не понял, отчего контроль был утерян, и вода обрушилась на пол.
Странное беспокойство наполнило душу. Нет, интуиция не вопила от ужаса, не билась кровью в висках, как перед смертельной опасностью. Она лишь предупреждала о том, что возможны неприятности. Ну, и что это за новости?
Хм, неприятности. Так вся его жизнь в этом мире – это пока что сплошные непонятности, ну и, как следствие – неприятности. Самое плохое – это когда ты ничего не знаешь об окружении, о своём настоящем положении и о правилах жизни в совершенно новом для тебя мире. Одно радовало – он свободный человек, хотя и несовершеннолетний. Но ещё каких-то полгода - знать бы ещё точную дату своего рождения – и он может уйти на все четыре стороны от своего опекуна. А до этого ему необходимо хоть как-то сориентироваться, карту посмотреть, что ли…
Рассуждая об этом, он не стал торопиться. Медленно и спокойно вытерся, высушил магией волосы, благо он один в помещении. Девчонка, всё-таки, сменную одежду и полотенце ему принесла и сгрузила на лавку в раздевалке. Это уже потом, она подсматриванием занялась. Оделся в простецкую холопскую одежду, состоявшую из грубых штанов крашеного льна и рубаху до середины бедра – это была своего рода летняя спецодежда. Белья не предполагалось, как носков или портянок. Так что обулся на босу ногу в чуни и пошёл на выход.
Время было всё-таки позднее. В коридоре царила тишина. Швеи и скорняки, обитавшие на верхнем этаже, закончили работу много раньше, чем он пришёл. Прачки покинули мыльню недавно. И кто-то из них по непонятной причине оставил дверь в свой цех открытой. И теперь весь коридор был заполнен плотными клубами пара. Светильники под потолком горели так тускло, что ничего не освещали, а лишь обозначали своё собственное место слабыми желтоватыми пятнами.
Но десяток шагов до выхода Захар мог пройти и в полной темноте. Передёрнув плечами от душной сырости – будто в парилке – он сделал пару шагов вперёд, стараясь не обращать внимания на нарастающую тревогу. Что может ему грозить?!
Ещё шаг, другой. И совершенно внезапно, из тёмной мглы ему прилетел увесистый удар в плечо. Не придерживайся он за стену, главным образом для того, чтобы не прозевать дверь, не ошибись противник в предположении, что Зар идёт посередине, так же растерявшийся во мгле, кто знает, чем бы всё закончилось. А так, парня просто зацепило вскользь и развернуло, легонько впечатав спиной в деревянную панель. Второй удар кулака неизвестного пришёлся в воздух. Двоечка не прошла. Тьма и плотный осаждающийся пар, всё ещё выползавший из кипятильни плотными клубами, спутали агрессора.
«Никогда не позволяй избивать себя безнаказанно, - именно так говорил старик, работавший в котельной, который взял Захара под своеобразную опеку, когда удирая от детдомовской «бригады», тот решил спрятаться в угольной яме. – Я научу тебя тому, что позволило мне выжить …»
И теперь Захар не стал выяснять кто перед ним, почему и кто напал и не перепутал ли его с кем-то другим. Тело, повинуясь памяти сознания, отреагировало автоматически, пусть и медленнее из-за отсутствия мышечной памяти, но и этого хватило. Неясный силуэт, возникший пред ним в узком пространстве коридора, был не выше и нисколько не мощнее его самого. Так что его кулак пришёлся прямо в бок, разворачивающемуся противнику. И удар этот был на удивление сильным – противник охнул, снова скрываясь в паровой завеси.
Удалось сделать приличный рывок вперёд к заветной двери, рука нащупала ручку. И тут же пресловутое шестое чувство заставило пригнуться. Вовремя - волосы на голове пригладил ударивший в косяк кулак. Совсем рядом кто-то выругался отчего-то по-немецки: «Oh, du dreckiges Schwein!» Голос был молодой и сиплый.
- Отчего же так грубо? – возмутился сквозь зубы Захар, отныривая в сторону. – Единственная свинья здесь ты!..
Ещё один удар безумного идиота, и снова мимо в полотно двери, туда, где недавно стоял наш герой. Можно было предположить, что от такого напора створка обязательно распахнётся, открывая путь на двор. Но только звякнул металл замка - этот гад ещё и дверь запер! Попытался сбросить язычок замка. Промедление стоило разбитой губы – он едва не успел вывернуться, но опять вскользь задело.