- Ну, ты и тварь… - процедил Захар, уходя от нового удара. – Что тебе надо?..
В этом закутке царила непроглядная тьма. Конечно, подавать голос было ошибкой, ориентиром для агрессора, но выяснить причину показалось необходимым. Зря. Только глухой рык и сопение были реакцией. Новый удар едва не попал в цель и это реально выбесило Захара. Нет, ну что за подстава – он прикидывается паинькой и недалёким идиотом, а приходит некто и без объяснений начинает его прессовать!
Внезапно вспыхнувшая злость придала силы и решимости. Видит бог или боги – в этом мире всё не просто, но Захар не хотел драться! Скорее рассчитывая на удачу, а не на глупость противника, провёл классическую троечку и, ведь попал! Неизвестный проявился довольно чётко, раскрывшись во всей красе. И как эпичное завершение – удар в живот ногой, отправив того в полёт по коридору. Скрип скольжения, какой-то грохот, грубый, теперь уже русский мат. Парень сам не ожидал, что получится так удачно. Однако дожидаться дальнейших действий не стал. Развернулся, нащупав дверь, откинул щеколду, выскочил на двор и быстро зашагал в сторону холопского дома.
Там его ждала ещё одна неожиданность в лице Милы, служанки, которая с самой их первой встречи улыбалась и строила глазки, не чураясь общения:
- Я тебя ждала-ждала… - начала она и осеклась, округлив глаза от удивления. – Ой! Что это с тобой?
Да, что тут скажешь – картина на лице – нижняя губа опухла, кровь на подбородке.
- Да так, - махнул небрежно рукой, - в мыльне поскользнулся…
В общем-то - это была почти что правда. Не стоило сообщать окружающим о драке, тем более, неизвестно с кем. Кто знает, чем ему эта победа может обернуться. Да и победа, ли? Слишком нагло тот чел нападал.
- Эй, За-ар! – потеребила за рукав задумавшегося парня подавальщица. – Осторожнее надо. – И приложила к его подбородку неведомо откуда взявшуюся влажную тряпицу, аккуратно отирая кровь. Хм, почти ласка… но стоило перехватить пухлые пальчики, как они выскользнули, а девица, развернувшись, бросила небрежно через плечо:
- Идём, я тебе немого от ужина оставила. Еле отбила. Сегодня на ужин была тушёная говядина с картошкой – чудо, как вкусны! Ерошка мне за третью добавку даже деревянное колечко обещался выточить…
Она ещё что-то трещала, пока вела его за собой меж столов по убранной столовой с блестевшими от влаги полами за занавеску раздаточной. А там просто взорвалась, показав, что Мила может быть совсем не милой, а даже совершенно наоборот.
Просто зрелище они застали … м-м-м, не оригинальное, но умильное. Там, вольготно рассевшись на столе, и обняв двухведёрную кастрюлю ногами, придерживая добычу левой рукой, сидел половой Филька, пацан лет десяти-двенадцати, и тягал деревянной ложкой остатки варева. Выглядел он чрезвычайно довольным и такой пакости от жизни, как взбешённая подавальщица, никак не ожидал.
- Ах, ты сволочь, поганая! – бросилась к нему Мила. – Я тебе что говорила?! Что приказывала?
- М-м-м! М-м-м! – оставляя кастрюлю и соскакивая куда-то под стол, промычал испуганный обжора, однако, не выпуская ложку изо рта. Он её так и не вынул, предпочитая погибнуть вместе со своим орудием, что стало видно, когда девушка вытянула его за ухо из угла.
- Да оставь ты его, - бросил Захар, заглянув в оставленную тару, - тут ещё на двоих хватит, не то, что мне одному.
- Во-от, вот… - крупно сглотнув непрожёванный комок и освободив-таки ложку из плена собственных зубов, заныл пацан. – Я ж, как лучше хотел… ведь пропадёт же до утра! И тётушка расстроится!..
- Проглот! – припечатала Мила, отвесив мальцу звонкий подзатыльник. – Бессовестный и наглый! – И уже обращаясь к Захару указала пальчиком на небольшой столик в углу. – Ты садись во-он, туда. Я сейчас накрою. – А потом снова половому, двинувшемуся в ту же сторону. – Даже и не думай! Фиг, ты теперь от меня, хоть печенюшку получишь, нахалёнок!
Уже спустя полчаса Зар был сыт и доволен своей жизнью. Даже решился немного повольничать, притянув к себе девчонку с целью поцеловать. В общем-то, грёзы его шли куда как дальше! – уж больно масляным взглядом дарила она его, сидя напротив. Но стоило отреагировать положительно, как Мила мягко, но настойчиво отстранилась со словами:
- Ну, хватит, хватит… - так и не позволив коснуться губ, задержавшись однако в его сильных объятиях на несколько мгновений. – Тебе отдыхать пора. Да и мне… - и улизнула. Только быстрые топотки прошлись по лестнице наверх.