Рядом с ним стоял не менее высокий и статный мужчина в белой рубахе и холщёвых штанах, щедро украшенных вышивкой. Длинные русые волосы на голове были собраны красной повязкой с рунами. Отчего-то он был бос, хотя короткие сапожки стояли у входа. Пояс ему заменяла крученая цветная верёвка. Опирался мужчина на странный посох, напоминавший то ли изломанную стрелу, то ли подобие молнии с полукругом опоры. На вошедших глянул с особым интересом. Посмотрев на него так, как учила ведающая, Захар обнаружил окутывающее его тело золотистое сияние – жрец или волхв!
Кто-то ещё маячил за спинами этих мужей, но ослеплённый ярким пламенем, Захар не мог рассмотреть подробнее. И, наверное, это было не столь важно.
- Я привёл воспитанника, милостивый государь, - поклонился серый человечек.
- Можешь быть свободен, Упырь, - проговорил боярин Родомил. И уже Захару. – Ну-ка, подойди ближе, Зар, - говорил он спокойно, но что-то в голосе заставляло подчиняться, вызывая неприятную дрожь где-то глубоко в душе.
Захар решил не выделываться, а послушаться – подошёл, глянул прямо в несколько раскосые глаза, надо полагать, что дядьки. Возможно, и не стоило так наглеть, но если он родственник этого барина, то имеет полное право и на претензии «свинскому» отношению к себе.
- Хм, - через несколько мгновений этих гляделок, довольно улыбнулся мужчина, - а ты изменился Зар. Приятно удивлён…
- Да он даже не поклонился тебе! Не приветствовал, как положено!.. – вылетел из-за спины, надо полагать - отца рыжеволосый юнец.
И, как бы то ни было странно, для обладающего силой, на его скуле всё ещё багровел, пусть и не ярко, приличных размеров синяк. Да и гундосил парень знатно. Вот, значит, с кем довелось сцепиться прошлой ночью… просто вряд ли в усадьбе найдётся кто-то ещё с похожими последствиями от драки.
- Ничего страшного, - отчего-то отмахнулся от него отец. – Постой в сторонке и помолчи, пока не спрашивают!
И тот послушно отступил в тень, притулившись к колонне.
- Итак, Светозар, - Вот, оказывается, как его зовут полным именем! А неплохо. – Вчера князь Ветренский указал мне на твоё преображение. Я ему не поверил. Столько лет тебя знал… но вижу, что он прав. Сейчас специально для подтверждения силы, приглашённый в усадьбу Волхв Первой ступени Агний проверит потенциал твоих сил. Не бойся. Это не страшно…
Нет, не то чтобы Захару было страшно, хотя, кто знает, что его ждёт. Вот только увещевал дядька его совсем уж, как недалёкого младенца.
- Я не боюсь, - дёрнул головой. – Говорите, что делать нужно.
Внятной речи, видимо, от него никто не ждал, потому, как брови у дядюшки, как впрочем, и у волхва, взлетели высоко. Они даже переглянулись. Только если боярин довольно-таки долго находился в замешательстве, переваривая столь резкий прогресс, то Агний опамятовался почти сразу – кудесник, всё-таки!
- Подойди сюда, отрок! – изрёк он басом и указал навершием посоха на барельеф. – И возложи свои ладони на камень силы.
Захар повиновался. Камень оказался тёплым и очень приятным на ощупь, будто пальцы касались бархатистой кожи, а не грубо отёсанной поверхности. «И что будет?» – успел подумать парень, и даже представил, как этот булыжник начинает светиться. Во всяком случае, именно так случалось в аниме и мультяшках про крутых магов.
А на деле вышло не совсем так. Он внезапно почувствовал, как его ладони буквально срастаются с камнем, и тот начинает тянуть из него силу – даже голова закружилась, а его самостийная татуировка загорелась огнём, будто её прижгли калёным железом! Самое мерзкое, что он ни пошевелиться, ни вскрикнуть не мог!
Следом за всем этим кошмаром по плите прошла ослепительная световая волна и наковальня божества запульсировала алым. Меч, который кузнец удерживал щипцами, налился перламутровой синевой. Сами инструменты потемнели, а тело Перуна окуталось зеленоватой дымкой… и изменения происходили дальше, раскрашивая каменное полотно.
Вот только самому Захару было уже совсем не созерцания этой чудесной картины преображения…
3.2
Родмил Всеволодович Залесский сидел за своим столом в кабинете, не смея даже голову подпереть по своему обычаю в час тяжких размышлений. Да он даже опереться локтями на столешницу не мог, выслушивая отповедь от секретаря её величества, сиятельной княгини Хельги, Мстиславы Олеговны Строговой. Видит бог, не хотел он скандала, но, как всегда, перемудрил…
- … И как ты только додумался, - напирала боевая дама, - отвести парня к родовому источнику?! Это же надо быть таким … - она произнесла что-то невнятное, но явно, матерное, что не следовало пускать в эфир, а ну, как перехватят недруги! – В тот раз было то же самое, не забыл, случаем? – Иллюзорный образ женщины со строгим лицом сурово сдвинул брови и поджал и без того тонкие губы, а глянул так, что мороз по коже пробрал. – Если бы я тебя, Родомил Всеволодович, знала чуть хуже, то… - многозначительная пауза, - решила бы, что ты нарочно вредишь Великому Князю.